Книга Чистый кайф, страница 101 – Анна Мишина

Рома застыл, словно окаменел. Он упирается лбом в мое плечо.

— Ром? — подаю пугливый голос. Мне очень нужно понять, что он сейчас думает.

— Подожди, — не говорит, а рычит он, явно показывает недовольство. Или это что-то другое?

Я перелезаю обратно на свое сиденье, поправляю юбку, кофту. Молчу. И он тоже. В тишине еще немного и можно будет услышать, как шевелятся шестеренки в его голове. Он явно что-то взвешивает и просчитывает. А мне так хочется повторить все то, что только что было. Мне хочется закрыть глаза и знать, что у нас с ним все хорошо. Как же я по нему скучала. Сказать ему? Или сейчас не время?

Рома застегивает штаны и выходит из машины. Проходится взад-вперед, останавливается с моей стороны и открывает дверь автомобиля.

— То есть я отец твоих детей, — вырывает меня из размышлений его голос. И он не спрашивает, а утверждает. На что я лишь молча киваю в ответ. — То есть ты скрыла от меня свою беременность. Вопрос: Почему?

— Потому что я забеременела намеренно, — выдаю ему новую порцию правды.

— Как это? — удивленно вскидывает светлые брови.

Мы слишком близко. Нет места для маневров. Нет возможности отойти и прикрыться от его назревающего недовольства. Как мне сейчас хочется спрятаться от его обжигающего взгляда.

— Я специально пару раз испортила презервативы, — стараюсь говорить ровным голосом, но это удается с большим трудом.

— Серьезно? — усмехается он, проводя пальцами по растрепанным волосам.

Я снова киваю головой не в состоянии найти силы, чтобы ответить на этот вопрос.

— Зачем?

— Хотела тебя привязать к себе ребенком, до конца не веря, что ты со мной серьезно, а не поиграть, — снова говорю правду. Момент откровений. И как я сейчас себя ненавижу за это. За предательство.

— А почему сбежала и не сказала правду? Почему не сказала, что беременна, я не понимаю ни черта, — он отступает от машины и поднимает голову к небу, под моросящий дождик. Он все еще без футболки, и я жадно цепляясь взглядом за его обнаженный торс. Покалывает пальцы от желания прикоснуться к нему еще раз.

— Потому что поняла, тогда в ресторане, что все кончено. Что я тебе не нужна… но я еще не знала, что беременна.

— Боже, Вера! Вера! — воскликнул он и, подойдя, подцепил пальцем за подбородок заставляя посмотреть на него. — Ты лишила меня счастья узнать, что любимая девушка беременна. Узнать, что я скоро стану отцом. Узнать, как это когда твой ребенок растет в животе любимой, как пинается. Обалдеть от новости, что у меня будет двойня. Волноваться за тебя, когда начинаются схватки. Узнать, что у меня родились дочь и сын. Понять, что я стал отцом. Черт возьми, Вера!!! — он замолкает на мгновение, вглядываясь в мои глаза, словно ищет там ответы на свои вопросы. — Ты эгоистка. Избалованная эгоистка. Хочешь, чтобы весь мир крутился вокруг тебя. Лишила своих детей отца. Тебе не стыдно? О чем ты только думала?

— Я сглупила, Ром, но и ты мне не сказал, что я тебе нужна, — пытаюсь сказать что-то в свое оправдание. Но на фоне всего сказанного это звучит по-детски и совершенно глупо, нелепо. Внутри все сковывает. Он прав. Во многом прав. Но все равно обидно. Его слова попадают в цель. Мне больно.

— А сейчас? Почему говоришь об этом сейчас, Вер? — снова этот взгляд. Разочарованный. Да именно, я его разочаровала.