Книга Мина в плохой игре, страница 113 – Майя Марук

Изобретательный Майрад, чуткий Варадар и обжигающе страстный Байрон – я терялась в поцелуях, нежностях или совсем не нежностях. Спальня буквально пропиталась страстью, стонами, шлепками и рычанием.

Это было невероятно. Невероятно чувствовать в себе одновременно трех… трех мужчин. Их восхищение, трепет как будто проникли в вены и пульсировали во мне, отзываясь новыми и новыми оргазмами.

— Люблю тебя, – повторял Майрад, когда я сжимала губами его член.

— Моя! – стонал подо мной Байрон.

— Единственная! – стонал Варадар, проникая в меня так глубоко, как это было возможно.

И только ожидание возвращения добавляло в эти минуты горькое послевкусие.

Я лежала головой на животе у Атави и чувствовала, как теплая ладонь Майрада скользит от колена к щиколотке и обратно.

— Ты напряжена, – сказал Варадар, поцеловав мой живот. – Поделишься с нами?

— Боюсь не успеть, – не стала скрывать причину своих переживаний.

— Не успеть, что? – не понял Байрон.

— Спасти детей, – вместо меня ответил Майрад. – Я прав?

В тот момент я была поражена, насколько тонко они могут чувствовать и понимать меня. Кажется, такое со мной случилось впервые в жизни. Впервые меня вообще кто-то хотел понимать.

Домой мы вылетели на рассвете. Майрад и Варадар сразу полетели в управление, я напросилась с ними. А Байрон пообещал присоединиться к нам после совещания через несколько часов. Несмотря на недолгий сон и дорогу, я чувствовала себя хорошо и была готова к работе. А ее было много, очень много.

Стоило нам с Майрадом и Варадаром войти в здание управления, как я потеряла счет времени. Тогда я еще не знала, что вернуться домой вечером и сделать семейный ужин у нас не получится.

Сначала было собрано экстренное совещание основного состава детективов, экспертов и помощников. Даже Мийди была на связи, чтобы, если понадобится, оперативно включить в работу людей Майрада.

На проработку версии с поклонением Матери у нас были примерно сутки. Мы не могли утверждать, что культ возродился и его последовательницы были виновны в убийствах, пока не получили весомых доказательств. Обвинения, которые предъявлялись кардали, должны были быть подкреплены не догадками и выводами, а стопроцентными уликами. Лучше, если к ним будут прилагаться чистосердечные признания.

На первое утреннее совещание мы собрались в общем зале. Варадар не суетился, вел себя спокойно, вальяжно, как будто ничего экстраординарного не происходило. Такое поведение кардальца заметно нервировало подчиненных. Офицер Ёмси, например, три раза пыталась запустить запись собрания и только на четвертый справилась с аппаратурой. Высокий кардалец по имени Галлан, который мне запомнился любовью к холодной воде и печенью, в этот раз даже не надломил упаковку снека, просто спрятал ее в карман и как будто превратился вслух.

Остальные члены группы пользовались моментом, чтобы перечитать свои отчеты, на случай, если Варадар начнет задавать вопросы. И он начал.

— Новости? – коротко спросил муж, заняв свое место за столом.

Майрад сел рядом с побратимом, а я заняла место у окна. В отличие от мужей, лица которых выражали полную безмятежность, я нервничала все сильнее и сильнее.

— Последняя жертва в себя так и не пришла, – начал докладывать один из экспертов. – Мы получили образцы крови из больницы – анализы, мягко говоря, странные.