Книга Мина в плохой игре, страница 111 – Майя Марук

Если верить документу, жрицы Матери жили отдельными закрытыми общинами и не пускали на свою территорию кардальцев. Непосвященных кардали в свои храмы они также не приглашали, потому что не считали сестрами – для жриц они были «отравленными чужим семенем» и «следующими идеологии убийц». Стать жрицей Матери могла только нетронутая кардали, которая попала в храм ребенком, «не надевшим взрослого платья». Под «взрослым платьем» в те времена подразумевался наряд из зеленой ткани, который символизировал готовность кардали вступить в брак.

Иногда матери отдавали своих маленьких дочерей жрицам, чтобы спасти их от неудачного брака. Но чаще под опеку жриц попадали сироты. И все бы было ничего, если бы не материнский инстинкт. Жрицы тоже хотели становиться матерями. Для этого они вступали в одноразовые связи, чтобы забеременеть. Вот только был один нюанс. В живых жрицы оставляли только девочек. А вот мальчиков… Мальчиков убивали.

Читать, как женщины убивали собственных детей, я не смогла. Перевернула страницу и замерла, не в силах поверить своим глазам.

— Я нашла! – собственный голос оглушил.

Спиной почувствовала недоумение в глазах мужей. Я их не видела, потому что не могла оторвать взгляд от книги, но слышала шаги.

— Что нашла? – удивился Варадар.

— Мотив.

— Мотив? – не понял Майрад.

— Мотив, – повторила я и почувствовала, как по щеке покатилась слеза. – Они хотели родить дочерей.

Сначала жрицы Матери просто убивали мальчиков. Но потом верховной приснился сон: она увидела Богиню, которая пообещала, что за каждого сына, принесенного в жертву, будет даровать дочь. Но только в том случае, если будут соблюдены правила ритуала: детей в жертву нужно приносить в определенный день, в определенном возрасте, в определенной последовательности.

Меня начало трясти. Глаза бегали по строчкам с описанием ритуал, но я ничего не понимала, не могла сопоставить факты. Понимала только, что количество похищенных детей, их возраст и время убийства первых жертв совпадало с правилами кровавого жертвоприношения.

— Я видел такую татуировку, – Байрон ткнул пальцем в цветок с острыми лепестками, вписанными в круг.

Изображение было подписано как знак Матери – символ, который носили на себе жрицы в виде татуировок на теле.

— Где?

— В доме Пагарда Гастара.

— Отца Ронни? – внутри все похолодело.

— Да, – кивнул Байрон, – у одной из помощниц его жены.

— У матери Латера Зарка такая же татуировка на запястье, – сглотнул Майрад. – Это девятый похищенный ребенок.

Здание библиотеки

Варадар не верил своим глазам. За сутки он успел сначала удивиться интуиции Мины, потом убедить себя, что ее версия нежизнеспособна, основывается исключительно на опыте жизни на Земле и неприменима к Кардалу. Проверить эту теорию всерьез он решил только потому, что привык в делах, где нет зацепок, проверять все, абсолютно все. И это правило еще раз могло спасти жизни жертв.

Майрад просто не верил, что в современном обществе кто-то способен убить ребенка ради вымышленного божества. Он несколько раз перечитывал описание ритуала, найденное женой, и с каждым разом все яснее понимал, что головоломка сложилась. Совпадало все: количество детей, возраст, способ умерщвления. Теперь даже становилось понятно, как удавалось незаметно похищать жертв и в какой момент в организм мальчиков попадал препарат. Детективу даже пришлось сделать усилие над собой, чтобы скрыть растерянность – в глазах Мины ему не хотелось показаться слабаком.