Книга Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни, страница 81 – Леона Браун

— Искорка, — шепчу я, и голос срывается. — Какая же ты дура, Искорка.

Я откупориваю флакон. Запах — травяной, горьковатый, с нотками чего-то сладкого. Запах забвения.

— Дракоша, — говорю я в пустоту, глядя на флакон. — Прости меня. Прости за всё. За то, что не дала нам шанса. За то, что испугалась. За то, что решила за нас обоих.

Слёзы катятся по щекам, капают на пол, но я не вытираю их.

— В следующей жизни, — шепчу я, поднося флакон к губам. — В следующей жизни я обязательно хочу родиться кем-то другим. Не принцессой. А ты, чтобы не был принцем с кучей обязательств. Просто... просто обычной девушкой хочу, а ты обычным парнем. Тогда мы сможем быть с тобой вместе. И я выберу тебя, несмотря ни на что.

Я закрываю глаза. Делаю глубокий вдох.

— Я люблю тебя, Эйнар.

И пью.

Зелье обжигает горло, растекается по телу ледяным пламенем. На мгновение перед глазами вспыхивают картинки — его улыбка, его глаза, его поцелуй. А потом всё начинает таять, растворяться, уходить в серую дымку.

Я чувствую, как падаю. Пол принимает меня в свои холодные объятия.

И последнее, что я вижу перед тем, как тьма смыкается надо мной — золотые крылья, распахнутые в ночном небе.

Распахиваю глаза.

Воздух врывается в лёгкие с хрипом, словно я только что вынырнула из глубокой воды. Сердце колотится где-то в горле, готовое выпрыгнуть. И в голове — больше нет пустоты. Никакого забвения. Только яркие, чёткие, прожигающие насквозь воспоминания.

Сад. Золотые крылья. Поцелуй у дверей моего дома. Гонки. Ресторан на острове. Зелье в бокале. Его глаза, полные ужаса и понимания.

Всё. Я помню теперь всё.

— Искорка...

Голос тихий, хриплый, такой родной и такой невозможный сейчас.

Я резко поворачиваю голову.

Эйнар сидит на краю кровати, в нескольких сантиметрах от меня. Его лицо бледное, под глазами тёмные круги, словно он не спал несколько ночей подряд. Руки сцеплены в замок так, что костяшки побелели. Они уже перестали кровоточить, но кровавые разводы всё ещё оставались, напоминая о боли, которая разъедала его изнутри. А глаза... в этих глазах — всё. Боль, надежда, любовь, отчаяние. Словно из него всю душу вытряхнули и забыли вернуть обратно.

Я приподнимаюсь на локтях, сажусь, натягивая одеяло до подбородка. Смотрю на него и чувствую, как внутри закипает ненависть. К себе. К той трусливой дуре, которой я была шесть лет назад.

За то проклятое решение. За то, что не дала нам шанса. За то, что стёрла ему память, не спросив, хочет ли он этого.

И за то, что теперь... теперь я замужем. За другим. За его наставником. За тем, кого люблю — по-своему, иначе, но люблю.

А эта связь между мной и Эйнаром... она висит в воздухе, плотная, осязаемая. Я чувствую её каждой клеточкой. И это неправильно. Порочно. Невозможно.

— Как? — мой голос звучит хрипло, я кашляю, прочищая горло. — Как это возможно, Эйнар? Почему у нас с тобой сохранилась... эта связь? Как ты все впомнил?

Он молчит, только смотрит на меня, и в его взгляде столько боли, что мне хочется провалиться сквозь землю.

— У меня духовная связь с Аэроном, — продолжаю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я полюбила его. Вышла за него. Мы были близки... — я запинаюсь, но заставляю себя договорить. — А ты? Почему ты ничего не забыл? Почему эта связь с тобой не исчезла, когда духовно связала свою жизнь с другим? Почему это проснулось именно сейчас, когда я замужем за другим? Когда я наконец-то решила всё наладить с мужем после его дурацких угроз о второй жене?!