Книга Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни, страница 58 – Леона Браун

Он вытирает щеку рукавом военного мундира, и этот жест такой человеческий, такой уязвимый, что у меня разрывается сердце.

— Моему дракону тоже больно, — добавляет он тише. — Но впредь это будет ему уроком.

— Эйнар... — потерянно повторяю я, не зная, что сказать. Как донести, что я сожалею? Что не хотела причинять ему боль? Что хочу всё исправить? Что для меня тот миг, когда он дал мне шанс продолжить жизнь, — это не просто слова? Я постараюсь этим шансом правильно воспользоваться...

— Вам лучше вернуться к мужу, доктор Д'Лионкур, — произносит он холодно.

От этих слов я чувствую, как мир в очередной раз за вечер трещит под ногами. Официально... Слишком холодно и больно. Ведь вчера он был со мной со всем другим.

— Я не уйду, пока ты меня не простишь, — неожиданно серьёзно заявляю я.

А затем за короткий миг сокращаю пространство между нами и обнимаю совершенно не ожидавшего такого поворота событий принца.

На миг он застывает, словно каменное изваяние. Я чувствую, как напряжены его мышцы, как часто бьётся сердце под моей щекой. Он не дышит.

— Прости меня, — шепчу я, прижимаясь крепче. — Прости, что заставила тебя волноваться. Прости, что не послушала. Прости, что втянула в эту драму. Ты не заслужил всего этого. Ты заслуживаешь только благодарности. Самой искренней.

Мои пальцы сами тянутся к его хвосту, который всё ещё обиженно отвернут в сторону. Я глажу пушистую кисточку, и чувствую дрожь дракона.

— И твой дракон пусть простит меня, — добавляю я тихо. — Я даже имени его не знаю, но очень хочу, чтобы вы оба меня простили.

Тишина. Долгая, тягучая.

А потом я чувствую, как его руки медленно, словно в неверии, поднимаются и обнимают меня в ответ. Как он утыкается лицом в мои волосы и делает глубокий, судорожный вдох.

— Меня зовут Ари. Я больше не злюсь на тебя, — неожиданно в моей голове раздался знакомый голос дракона кронпринца. — Не делай больше больно моему человеку и мне.

Я не успеваю мысленно ему ничего ответить, так как нас с Эйнаром окутывает золотое сияние.

Раньше, чем я успела что-либо понять, Эйнар меня поцеловал.

Щелчок. Словно невидимый замок, сковывавший мою душу долгие годы, наконец-то распался. Всё, что мне сейчас было нужно — его близость, его запах, его руки на моём лице, его губы на моих губах. Всё остальное потеряло значение. Растворилось. Исчезло.

Мне казалось, что если этот спонтанный, невозможный, безумный поцелуй прервётся, я действительно задохнусь. Умру на месте. Прямо здесь, в этом кабинете, в его объятиях — и не пожалею ни об одной потраченной секунде.

На короткий миг — на один жалкий, блаженный миг — я забыла о том, что замужем за его наставником. О том, что у меня есть муж, который ждёт меня дома. О том, что я давала клятвы, которые не имею права нарушать.

Всё это кануло в лету, разбилось вдребезги о твёрдость его губ.

Наш поцелуй с кронпринцем не заканчивался. Как и его близость. Он не отстранялся, не отодвигал меня, не давал опомниться. И я была благодарна ему за это. Потому что если бы он отпустил меня сейчас, я бы рассыпалась на тысячу осколков.

Его пальцы стирали с нежностью солёные дорожки моих слёз, которые катились по щекам сами собой — без спроса, без разрешения. Я даже не заметила, когда начала плакать. Может, в тот миг, когда его губы коснулись моих. Может, раньше — когда я увидела его на пороге кабинета и поняла, что не могу дышать.