Книга Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни, страница 55 – Леона Браун

Я не успеваю договорить.

Ари внутри вдруг замирает. А потом вздрагивает всем своим существом, и по нашей связи проносится такая волна эмоций, что я едва удерживаюсь на ногах.

«Она вернулась, — голос дракона звучит торжествующе, почти благоговейно. — Я чувствую её. Сейчас она будет здесь».

— Что? — я резко выпрямляюсь, впиваясь взглядом в темноту за окном. — Ари, что ты...

Но договорить я снова не успеваю.

Потому что чувствую это сам.

Её присутствие. Её магию. Её душу.

Она где-то рядом. Совсем близко. Идёт сюда.

Сердце пропускает удар. А потом начинает биться так, что, кажется, готово вырваться из груди.

Азалия вернулась ко мне.

Ярость закипает во мне, горячая и обжигающая. Она вытесняет остатки усталости и боли. Кипит в жилах, гоняя кровь ещё быстрее.

— Отпусти меня, — говорю я жёстко, глядя Аэрону прямо в глаза. — Немедленно.

Он несёт меня к экипажу, и каждый его шаг отдаётся дрожью в моём теле. Но это не та трепетная дрожь, что бывает от близости любимого. Это гнев. Чистый, ослепительный гнев.

— Азалиэль, успокойся, — бормочет он, пытаясь удержать меня крепче. — Сейчас доедем до дома, отдохнёшь...

— Я сказала — отпусти! — я вырываюсь из его рук, и он, не ожидавший такого напора, ослабляет хватку. Я спрыгиваю на землю, едва не потеряв равновесие, но удерживаюсь. — Ты что творишь, Аэрон?

— Я тебя спасаю! — в его глазах вспыхивает раздражение.

— Спасаешь? — я смеюсь, и в смехе этом нет веселья. — Ты меня не спасал. Ты меня использовал! Как инструмент! Как вещь, которая обязана работать, потому что тебе это нужно!

— Да что ты несёшь? — он хватает меня за руку, но я выдёргиваю.

— Я несу то, что ты даже не спросил, как я себя чувствую! — голос срывается на крик. — Я несу то, что ты видел, как мне плохо, но продолжал требовать! Тебе плевать на меня, Аэрон! Только до учеников есть дело! А я, между прочим, живой человек! Твоя жена! Или ты забыл об этом, когда приказывал?

Он бледнеет, но в глазах всё ещё горит слепое упрямство.

— Ситуация была критическая...

— Критическая! — перебиваю я. — А то, что я вчера чуть не умерла, — это не критично? А то, что Эйнар полчаса меня с того света вытаскивал и велел неделю не использовать магию, — это не критично? Тебе плевать!

Аэрон делает шаг ко мне, пытаясь снова взять за руку, но я отступаю.

— Не прикасайся ко мне сейчас, — говорю я ледяным тоном. — И не смей вести себя так, словно я твоя собственность. Словно вещь, на которую у тебя есть право.

— Азалиэль...

— Я должна поговорить с Эйнаром. Извиниться перед ним, — отрезаю я, разворачиваясь.

— Что? — в голосе Аэрона звенит сталь. Он хватает меня за локоть, разворачивает к себе. — Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Ты моя жена! Люди увидят тебя идущей к нему — и что они подумают? Меня рогоносцем называть будут из-за вашей связи с принцем!

Я смотрю на него с таким изумлением, словно впервые вижу.

— Что не так с нашей связью, Аэрон? — спрашиваю тихо, но в этом шепоте — вся боль последних дней. — Я иду извиниться перед человеком, который спас мне жизнь. Который рисковал своей жизнью и магией вытаскивая меня с того света, а сегодня не дал тебе меня вновь угробить! И это всё, что ты можешь сказать? Что подумают люди?

Он открывает рот, но я не даю вставить слово.