Книга Сага о Вечных, страница 114 – Лизавета Мягчило

Похоже, не он один.

Она сорвалась вперед с первой вспышкой молнии. Не к руке пытающегося рассчитать силу Тора, не наперерез молоту, готовому метнуться вперед в любой миг. Нет, Вигдис взлетела на спину второго взвинченного козла, прижимаясь к его шее. Возмущенное блеянье оглушило, и он, наглядевшийся на сражение собрата с рыжеволосым исчадием Хельхейма, без лишнего сопротивления едва заметно прихрамывая драпанул в другую сторону, к бескрайним горам. Сосредоточенный Тор повернулся лишь тогда, когда с трудом цепляющаяся за бегущего козла Вигдис взвыла, перекрикивая рокот грома:

— Воскреснет ли он, если я уничтожу его кости?!

Пусть швыряет свой молот. Может быть, Один сочтет этот позорный миг чем-то похожим на битву, и тогда рядом с Ульвом в Вальхалле будет пировать и она.

Громовержец дернулся в одну сторону, в другую, а затем коротко, обиженно взревел, бегом направляясь за Вигдис. Остаться без одного козла, которому в этой жизни и так досталось, он не мог.

На лице его четко отразилось желание придушить невесть откуда набравшуюся смелости Вигдис.

Обходя по широкой дуге каменный загон, Ульв из Сваррвика приценивался. Думал, как потише и незаметнее умыкнуть злосчастную животинку. Гром глушил голоса разговаривающих Вигдис и Тора, а он не мог позволить себе вслушиваться. Весь мир сузился до низко опущенной рогатой головы.

У его матери были козы, о, их дурной нрав Ульв запомнил надолго – нередко он болтался на низких ветвях дикой сливы или пытался втиснуться в пышные ветви лещины так, чтобы его не достали рога. Эти упрямые твари ненавидели его, целиком отдаваясь разрушающему чувству. Тогда он думал, что только их коз боги наградили скудоумием и дурным нравом, но оказалось, что он попал в немилость ко всему их рогатому роду…

Тангниостр изумленно замер, так и не дожевав траву, из его рта презабавно торчали короткие корешки. А вот Тангриснир… О, эта тварь словно чуяла, что он пришел за ним. После тихого шепота: «Давай мы немного погуляем и вернемся, договорились?». Этот йотун в козлиной шкуре снова выбил искры о камень загона и ринулся в атаку.

Ничего подобного. Не-а. И зад, и перед настрадались еще с твоими потомками. Там, в Мидгарде.

В последний миг Ульв повернулся на пятках, уводя тело в бок. Озадаченная козлиная рожа промелькнула совсем рядом с собственным носом, а затем раздался громогласный треск от удара крупных рогов о валун, тот качнуло. А у Ульва даже не было времени, чтобы проверить, услышал ли Тор, заметил ли… Правая рука, подарок двергов, ухватилась за рог, Тангриснир тут же мотнул головой, пытаясь выдраться из хватки. Как же благодарен был в этот миг Ульв темным альвам – будь на этом месте его ладони и пальцы, сжатая рука так и осталась бы болтаться на роге, а он был бы тут. Сидя на земле. Отдельно.

Силой рывка его забросило на козла, Ульв успел перекинуть через его хребет ногу и сесть удобнее. Сжались бедра на шумно ходящих боках, вторая рука вцепилась в основание длинного мясистого уха. И началась проклятая пляска.

Беспорядочная скотина не хотела двигаться в нужную сторону, над миром Асгарда почти разлилось его гневное блеяние, заставляя ульфхеднара с надрывным хрипом метнуться вперед, к открывающейся пасти, чтобы сжать ее обеими руками, болтаясь на шее свирепого козла. Додумайся тот рвануть вперед и резко остановиться, Ульв сплыл бы прямо по морде на землю. Благо тот больше гневался, чем размышлял.