Книга Творец. Книга первая, страница 13 – Агния Стефёдова

Разложив на специально установленном рядом с мольбертом столике палитру, краски, кисти и два вида разбавителя в маслёнках, я посмотрела на пейзаж, наполненный светом. Пройдясь по полотну составным разбавителем «Тройник» для лучшего последующего нанесения мазков, я приступила к смешению цветов, пробуя и отбирая необходимые оттенки. Постепенно влилась в работу: руки будто сами запорхали по холсту, давая ей указания, уши выключили все лишние звуки, а глаза видели лишь палитру и холст. То и дело прикрывая глаза, я всякий раз видела перед собой тот рассвет и уверенным слоем наносила на его образ завершающие штрихи, навечно утверждая на холсте победу света и искренней любви.

Когда работа была завершена, постепенно возвращаясь в реальность, я ощутила тепло, напоминающее поглаживание тёплой рукой по спине — будто кто-то неизвестный нежно вёл ладонью от шеи вдоль позвоночника вниз к пояснице.

Медленно и чувственно.

Это было так внезапно и неожиданно, что я растерялась. Не понимая, откуда взялось это ощущение, но прекрасно осознавая, что вряд ли кто-то осмелится под пристальным взглядом не одного десятка людей подойти и начать столь откровенные поглаживания, я резко обернулась, осматривая зал.

Ощущение пропало, лишь когда я встретилась глазами с Орловым. И меня вдруг повело: стало душно, пульс бесконтрольно набирал обороты, появилось лёгкое головокружение, звуки доносились глухо, зрение подводило, подёргивая дымкой всё вокруг, кроме этого мужчины.

А он всё смотрел на меня — взглядом человека, готового приблизиться ко мне в любую секунду, но сдерживающего себя из последних сил.

Это безумство было настолько осязаемо, что хотелось вслух спросить: «Что происходит?»

Я стояла и не могла отвести взгляд. У меня галлюцинации, упал сахар в крови? Что это? Нет-нет-нет. Хочу принадлежать себе и быть вменяемой.

И так же внезапно, как появилось, это наваждение прошло. Свет стал ярче, звуки — чётче, я — сама собой.

— Мария, вижу, картина завершена, — слова ведущего были первым, что я услышала, придя в себя.

— Э… Да, это так. Теперь я могу сообщить её название? — пробормотала я и, получив кивок согласия, продолжила: — Уважаемые дамы и господа, представляю вашему вниманию свою работу под названием «Исток». Хочу сказать, что картина целиком написана моим воображением, моей душой. Надеюсь, она будет долгие годы радовать кого-то из вас.

Мария

начало октября 2020 года

— Гарик, — обратилась я к другу, развалившемуся на диване в позе отдыхающего тюленя. — Скажи честно, что ты думаешь об аукционе?

Следующий день для нас наступил после полудня. С чашкой неизменного утреннего напитка я сидела в глубоком кресле, забравшись туда с ногами. Прокручивая в голове события вечера, я никак не могла себя успокоить. Внезапно возникшая убеждённость, что происходящее является предшественником глобальных изменений в моей жизни, причиняла беспокойство и не давала возможности спокойно обдумать ситуацию.

— М… что именно тебя беспокоит? — Гарик лежал, закрыв глаза тыльной стороной кисти, и был абсолютно недвижим, что говорило о мучающей его головной боли.

— Если честно, то всё. Начиная с того дадут ли высохнуть последнему слою на картине, и заканчивая её стоимостью.

— После того, как ты вчера тщательно укладывала Орлову в голову, что нужно делать, двадцать раз повторив одно и то же, насчёт просушки, думаю, можно не переживать. Он парень сообразительный, допетрил с первого раза. А стоимость, скажу тебе, дорогая, отличная. И ничего, что деньги пошли на благотворительность. О тебе заговорили, как о художнике, чьи картины продаются за миллионы. Такой старт — это билет в сытое будущее. Продолжишь в том же духе — тебя ждёт мировое признание. Поверь старичку Гарику.