Книга Лидория, страница 43 – Лин Эфа

— Да. Я знаю, — его голос дрогнул. — Но я бы предпочёл, чтобы ты ненавидела меня живая, чем любила мёртвая.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он стоял у окна, залитый солнечным светом, и в этом свете выглядел не могущественным драконом, не страшным тёмным магом, а обычным мужчиной, который устал от постоянной борьбы, тайной и одинокой.

— А Лира? — спросила я, потому что не могла не спросить, потому что этот вопрос грыз меня изнутри. — При чём здесь она?

Ашинар поморщился, будто от зубной боли.

— Лира — дочь правителя Северного предела, — ответил он. — Мой отец заключил с её отцом союз много лет назад. Обручение было политической сделкой, не более. Но Лира… Она считает этот союз своей судьбой. Она выросла с уверенностью, что станет хозяйкой Зелёного замка. И когда появилась ты…

— Она увидела угрозу, — кивнула я.

— Не только, — Ашинар отвернулся к окну. — Лира — могущественная магесса. Она знает, что обряд Единения связал нас. Она чувствует это, потому что связана со своим родовым замком через свой род. И она понимает: если мы завершим обряд, связь между нами станет нерушимой, и тогда никакой брак не сможет её расторгнуть. Таким образом, мне не нужно будет обременять себя браком с ней, но при этом союз с ее отцом останется в силе, так как правитель Северного предела будет понимать важность нашего союза в защите и спасении Лидории.

— То есть она хочет помешать обряду? — я почувствовала, как внутри снова закипает страх.

— Она хочет помешать мне, — поправил он, снова отворачиваясь к окну. — Не обряду. Ей всё равно, спасётся Лидория или нет. И она готова пожертвовать всем ради этого. Избалованная девочка не вынесла моего пренебрежения.

— Включая нас? — прошептала я.

Ашинар медленно повернулся ко мне, и в его взгляде снова мелькнул тот хищный огонёк, от которого у меня перехватывало дыхание.

— Включая нас, — подтвердил он. — Поэтому завтрашний обряд должен пройти безупречно. Мы не можем позволить себе ни одной ошибки, пока три луны все еще царят на небе.

Я смотрела на него, и внутри боролись два чувства: страх и притяжение. Страх говорил: «Беги. Беги, пока ещё можешь». Притяжение шептало: «Он рискует ради тебя. Он лгал, да, но только ради себя, а ради всего мира и тебя в том числе».

— Ашинар, — я сделала шаг к нему, прежде чем успела себя остановить. — Если Лира попытается помешать…

— Она не помешает, — его голос стал низким, жёстким, таким, от которого по телу побежали мурашки. — Я не позволю. Никто не посмеет тронуть тебя, пока я дышу. Никто.

Он подошёл ко мне, и я не отступила. Не потому что не хотела, а потому что ноги отказались повиноваться. Он остановился в шаге от меня, и жар его тела накрыл меня волной, от которой перехватило дыхание.

— Ты злишься на меня, — прошептал он, и его пальцы коснулись моей щеки, обжигая кожу. — Ты имеешь право. Но сейчас я прошу тебя не о прощении. Я прошу о доверии. Последний раз.

Я посмотрела ему в глаза и увидела в них всё: страх и желание, силу и уязвимость, древнюю тоску дракона, который наконец нашёл то, что искал века, и отчаянно боится это потерять.

— Ты невыносимый, — прошептала я. — Ты лжец, манипулятор, самоуверенный…

Он не дал мне договорить. Его губы накрыли мои, и на этот раз поцелуй был не жадным, а отчаянным, как последний вдох перед погружением в бездну. Я хотела оттолкнуть его, хотела влепить пощёчину, но руки снова предали меня, обвивая его шею, притягивая ближе.