Книга Лидория, страница 42 – Лин Эфа

— Сядь, — попросил он, кивнув на кресло. Не приказал, а именно попросил, и от этого мне стало не по себе. Ашинар никогда не просил, да, чаще всего он говорил мягким тоном, но при этом он приказывал.

Я не двинулась с места. Почему-то мне было необходимо находиться с ним примерно на одном уровне, а не смотреть на него снизу вверх, как на господина или бога.

— Говори стоя.

Он вздохнул, прикрыл глаза, так, словно в который раз стерпел каприз непослушного ребёнка, но настаивать не стал.

— Когда мы провели первый обряд единения, — начал он, глядя в окно, — наши магические ядра слились не полностью, но частично. Этого хватило, чтобы запустить восстановление замка. Но этого недостаточно, чтобы завершить процесс. Если мы остановимся на полпути, связь начнёт разрушаться. Медленно, незаметно, но неотвратимо. Магия, которая уже сплелась между нами, начнёт рваться, как нити под натяжением. И когда последняя нить оборвётся...

— Мы умрём, — закончила я за него.

Он кивнул, не оборачиваясь. Было видно, что говорить мне правду не доставляет ему никакого удовольствия и будь его воля, он бы оставил всё в тайне. Но всё обернулось не так, как он планировал, и теперь ему приходится договаривать не особенно приятные вещи, тайны, о которых нельзя молчать.

— Не сразу. Сначала магия станет нестабильной. Потом начнёт жечь изнутри, как яд, медленный и безжалостный. У нас будет время, может быть, несколько месяцев. Но исход один.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Несколько месяцев. Раньше мне казалось, что смерти я не боюсь, я ведь уже однажды умерла на Земле. Но теперь, когда я наконец начала жить по-настоящему, когда нашла людей, которых люблю, когда в груди горит магия, заставляющая чувствовать себя живой, как никогда прежде, смерть вдруг стала пугающей.

— Почему ты не сказал мне этого раньше? — прошептала я. — Перед первым обрядом? Почему позволил мне думать, что это просто ритуал, который совершенно безопасен?

Он обернулся, и в его глазах я увидела... страх. Глубокий, холодный, въедающийся в кости, в душу. Вызывающий дрожь по телу. Этот страх передался и мне, и я обхватила себя руками, ёжась, как от холода.

— Потому что если бы ты знала, что обряд связывает нас насмерть, ты бы никогда не согласилась, — произнёс он тихо. — Ты бы решила, что я заманиваю тебя в ловушку. И ушла бы. А без обряда Лидория обречена, и я обречён, и ты... ты тоже. Только умерла бы позже, свободной и одинокой, на чужой земле, не понимая, что убивает тебя.

— Что? — я едва не рухнула в кресло от потрясения.

— Ты ведь появилась в нашем мире не просто так. Пророчество, помнишь? — невесело усмехнулся Ашинар. — Предсказание безумного жреца, который был вовсе не безумен.

— То есть у меня в этом мире есть роль, задача. Не выполнив которую я обречена на смерть.

Я закрыла глаза, чувствуя, как мир раскачивается под ногами. Всё это время он знал. Всё это время он нёс это знание в одиночку, позволяя мне злиться, обвинять его, выталкивать за дверь, потому что альтернатива была хуже. Он позволял мне ненавидеть его, чтобы была спокойна, верила в то, что буду жить долго и счастливо и у меня есть выбор.

— Ты манипулятор, — сказала я, но в этих словах не было прежней ярости. Только усталость. — Ты понимаешь это? Ты лишаешь меня выбора, оставляя иллюзию свободы. Что всё будет хорошо. Решил обманом соблазнить меня, чтобы я согласилась на всё, что ты скажешь, и осталась здесь, в замке.