Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 33 – Андрей Левинский

Рыба прилипла к фольге.

Я поддела её лопаткой, порвала кожу и с такой злостью швырнула лопатку в раковину, что Оксана выглянула из коридора.

— Всё нормально?

— Смотря кому. Рыбе уже нет.

Оксана подошла, посмотрела на противень и взяла вторую лопатку.

— Её целиком и не надо. Выложим кусками.

— Я сама.

Она подняла на меня глаза.

Я отошла.

Через пять минут рыба лежала на овальном блюде. Оксана прикрыла порванную кожу кружками лимона и вытерла край салфеткой. Я бы ещё полчаса злилась над противнем.

— Спасибо. Ты до скольких сегодня?

— До восьми. В восемь муж заберёт.

— Иди вовремя. Я справлюсь.

Она сняла фартук и повесила на крючок. Я смотрела на её руки: красные от горячей воды, с короткими ногтями. Вчера она готовила на всю мою семью, сегодня — опять. А я всё собиралась посчитать, сколько ей доплатить.

Я достала журнал, записала лишние часы. Оксана заметила и ничего не сказала.

Кирилл прислал, что задерживается на съёмке и к ужину не успеет. Следом пришли две даты и суммы — график, по которому он собирался вернуть мне остаток долга. Я набрала: «Хорошо. Поешь там хоть что-нибудь».

Потом удалила последнее предложение и отправила одно «хорошо».

Алексей позвонил в калитку без трёх семь.

В пакете у него лежали два батона, огурцы и большой пучок укропа, перевязанный ниткой.

— С хлебом всё понятно. А это мне навязали, — сказал он, вытаскивая укроп.

— Купил с запасом?

— Женщина возле магазина сказала, остался последний. Я отказать не сумел.

Я заглянула в пакет.

— Нам теперь неделю один укроп есть.

Он улыбнулся. На нём была светлая рубашка с закатанными рукавами. Без рабочей сумки он выглядел непривычно, и я не сразу сообразила, что всё ещё держу его у входа.

— Проходи. Ужин почти готов.

— Ты хорошо выглядишь.

Я поправила пояс.

— Не очень удобное платье.

— Я про тебя.

Он прошёл следом за мной, а я принялась объяснять, где вымыть руки. Показала полотенце, открыла дверь. Можно подумать, он здесь впервые.

На веранде Полина расставляла приборы. Семён держал одну вилку и водил ею по зубцам другой.

— Сёма, не скреби, — сказала внучка.

Семён скрёб, пока Полина не забрала у него вторую вилку.

— Ба, а мама будет?

— Я ей оставила ужин на кухне.

Полина посмотрела на меня, потом на свободный стул.

— Я ей сока отнесу.

— Хорошо.

Девочка ушла. Алексей не стал спрашивать про Дашу. Поставил пакет на стол, достал хлеб, заметил, что у Семёна нет стакана, и обернулся ко мне:

— Где взять?

Я показала на шкафчик.

Он прошёл мимо стула у стены, где обычно сидел Виктор, и сел сбоку, ближе к саду. Я всё-таки проследила, куда он сядет. Чёрт бы побрал этот стул.

Сесть за стол всё не получалось.

Я выбрала косточки из Семёновой рыбы, переложила Полине кусок без укропа. Принесла картошку, вернулась за солью. Тут выяснилось, что хлеб нечем резать. Алексей пошёл за ножом, а я наконец села.

Когда он вернулся, Семён спросил:

— А вы где спите?

Я поперхнулась водой.

— Дома, — ответил Алексей.

— А где у вас дом?

— На Садовой. В квартире.

— А почему вы всё время здесь?

— Сёма, ешь, — сказала Полина.

Алексей положил нож.

— Дела были. А сегодня бабушка пригласила поужинать.

— Вы рыбу любите?

— Люблю.

Семён подвинул к нему свою тарелку.

— Тогда вот ещё.

— Нет уж, — вмешалась я. — Мы с тобой про три кусочка договорились.