Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 104 – Андрей Левинский

— Совсем. Скорее всего.

Она повернулась к окну.

— Жалко. Красиво у вас было.

Я хотела спросить, не издевается ли она. Но Зоя смотрела на проезжающие дома, и лицо у неё было усталым, без всякой злости.

— Я дочь туда привозила, — сказала она. — Помните? На день рождения. Веранда у реки, пирог. Всё ей показывала. Говорила: вот, мы тоже к этому отношение имеем.

Я помнила женщину с рыжей косой. Виктор тогда вынес им вина и назвал Зою своим главным помощником.

— Помню.

— Дочь меня потом спрашивала, зачем я столько отдала. Я сказала: хотела не только у неё занимать, когда пенсии не хватает.

Мы остановились на светофоре. Зоя разгладила оторванную ручку пакета.

— Мне не легче от того, что вам плохо, — произнесла она. — Деньги от этого не возвращаются.

Я держалась за руль. «Я тоже пострадала». Слова были готовы, знакомые, и на этот раз я их не произнесла.

У её подъезда пришлось подождать, пока вынесут старый диван. Зоя показала, где удобнее остановиться, поблагодарила и вышла.

Я сидела, пока она не скрылась в дверях. Потом открыла телефон и нашла номер риелтора, которого рекомендовала Елена.

В конце сентября Алексей вернулся из Казани. Шесть недель закончились. За это время я привыкла не ждать его машину у калитки и совершенно не привыкла не ждать его самого.

Он прислал: «Дома. Если захочешь поговорить, я здесь».

Я ответила: «Хорошо». После этого минут десять злилась на собственное «хорошо».

К вечеру позвонил человек из «Речного берега».

— Мы можем вернуться к предложению. Девятнадцать восемь, быстрый выход на сделку после снятия ограничений. У вас будет понятный покупатель.

Я стояла на стремянке, держала в руке снятую штору. Спустилась, прижала телефон плечом и стала складывать ткань.

— Предложение через моего представителя. Контакт у вас есть.

— Конечно. Но нам нужно принципиальное согласие. До шести. Завтра у собственника другое совещание, бюджет могут перераспределить.

Часы показывали без четверти пять.

— За час решить, где мне дальше жить?

Он выдержал паузу.

— Я понимаю ваши эмоции. Цена учитывает состояние объекта. Повторная оценка у вас уже ниже, верно?

Двадцать два миллиона сто тысяч. После протечки и уточнения ремонтных расходов. Я сама передала отчёт риелтору и разрешила показывать заинтересованным покупателям. Тайной сумма не была, но от того, как спокойно мужчина её произнёс, мне захотелось оглядеться.

— Сегодня согласия не будет.

— Марина Львовна, вы можете потерять больше.

Я положила штору на стул.

— Могу. До свидания.

Руки затряслись уже после звонка. Я позвонила Елене, потом Даше. Дочь спросила, не нужно ли приехать.

— Не надо. Я просто сказала тебе, чтобы самой не перезвонить и не согласиться.

— Тогда звони ещё, если начнёшь.

— У тебя дети.

— Они десять минут без меня проживут. Сенька вообще занят: стрижёт динозавра.

— Он пластиковый.

— Вот и я удивилась, чего там стричь. Оказалось, динозавру предварительно приклеили волосы.

Я засмеялась, впервые за весь день.

На следующий вечер Алексей приехал за оставленной у меня рулеткой. Я нашла её ещё утром и положила у двери. Когда он позвонил, зачем-то убрала в ящик. Потом достала снова. Сама себе была противна.

— Заходи, — сказала я. — У меня ужин.

Он снял куртку. Увидел сложенные шторы, пустую стену над стойкой.