Книга Котенок Шмыг, авария и полный мандарин!, страница 53 – Яна Лари

— Так подниматься долго. Один раз спустишься, пока вернёшься уже домой пора.

— Зато там такой вираж... ух! — добавляет хозяин «ракеты», делая выразительный жест руками, будто несётся в пропасть.

Прошлая поездка показалась мне слишком короткой, и что-то внутри подталкивает продлить удовольствие. Один раз живём! Чего я вечно как страус?

— Лада… — Марат смотрит на меня со смесью восхищения и лёгкого ужаса. — Ты серьёзно?

— Конечно! — лукаво улыбаюсь и с кавказским апломбом бросаю: — Садись, красавчик, прокачу с ветерком!

Он только качает головой, но в глазах уже загорается та самая чертовщинка, что сводит меня с ума.

— Такие хорошенькие таксисты меня ещё не клеили, — ухмыляется он, усаживаясь на сани.

Я устраиваюсь спереди, крепче хватаюсь за верёвки и, задержав дыхание, смотрю вниз. От такой высоты можно испытать катарсис, не трогаясь с места!

Спуск начинается где-то на уровне второго этажа жилого дома и петляет за горизонт. Он в двух местах пересекает рябиновую рощу, проходит через два двора, продолжается на футбольном поле и уходит вдаль.

— Готов? — спрашиваю своего пассажира.

— До Дубая подбросишь? — шутит он, цепляясь щетиной за мою шапку.

— Лишь бы райские врата не протаранили! — улыбаюсь возбуждённо и-и-и... отталкиваюсь!

Сани, как по маслу, срываются вниз.

— Держись крепче! — на скорости пар изо рта густой как из предбанника, а сани всё разгоняются и разгоняются!

Рябинник приближается с космической скоростью. Всё как я обещала — с ветерком. На реактивной тяге. Ещё через секунду становится ясно, что я переоценила свои водительские навыки. На первом же повороте сани слетают с протореного пути к встрече с кустами.

Случайной веткой с меня срывает шапку, распущенные волосы подхватывает ветер. Причёска мгновенно застывает паклей.

— Шеф! СВОРАЧИВАЙ ОБРАТНО! — звучит сквозь треск кустарника и щебет перепуганных птиц.

— НЕ МОГУ!

Не знаю, в какой момент я отпустила верёвку, но теперь управляю «такси» одной силой мысли, руководствуясь лишь рефлексами и несколько льстивыми представлениями о своих способностях к телекинезу.

Прорвавшись сквозь заснеженные кусты, мы с фанфарами пролетаем мимо плетёной ограды в чей-то двор.

Замешкавшаяся у кормушки гусыня едва не разлетается в перья. Но везучая, отделается лёгким косоглазием.

Момент встречи саней с сараем фиксируется треском досок. Вдалеке отрывисто начинают лаять собаки.

Родня потерпевшей, собравшись в плотную стаю, обсуждает что-то и не сводит с нас глаз, явно замыслив недоброе.

— Марат, а ты знал, что у гусей есть зубы? — Озадаченно моргаю, стряхивая иней с ресниц.

— Нет, — бормочет он, по одному разжимая с моих боков одеревеневшие пальцы. — Но зато я знаю, что ещё немного и мы нашли бы дорогу назад по жёлтому следу.

— Да блин, кроме шуток! — Сердито хлопаю его по колену.

И в этот момент один из Гусыниных многочисленных братьев пригибает серую шею к земле.

Его взгляд содержит осуждение и обещание продемонстрировать сразу несколько смертоносных боевых техник. А потом серая тушка резко качается вперёд. От пронзительного гогота закладывает уши.

Тут-то и начинается то, что в простонародье называют ЖОПА.

— Фак! — только и выпаливает Марат, закрывая меня от разъярённых, хлопающих как вертолётные лопасти крыльев.