Книга Бывший моей соперницы, страница 35 – Яна Лари

Ага, конечно. Обещанного как раз три года ждут. Потом забывают.

— Совсем охренел? – шепчу я, кидая в него злосчастной упаковкой резинок.

Даже касаться их не собираюсь. Ощущение, что, если хоть одна сегодня будет использована, то с тем же успехом можно было оставить себе его подачку за ту ночь в гостинице.

Опять на те же грабли? Да фиг ему!

— Полностью. — Его горячие губы касаются моего лба, заполняя смятением все уголки сознания.

Кожей чувствую, как он начинает дышать чаще и глубже, хочу отстраниться, но некуда. Пытаюсь нащупать за спиной обо что опереться. Кругом только сладко пахнущее полевыми цветами сено… Я сгребаю пальцами большую колючую горсть и с яростью швыряю ему в лицо. Марк в этот раз даже не уворачивается.

— Отстань от меня, ну? Это уже совсем не смешно! — откровенно пугаюсь решимости его тона.

Свет тусклой лампочки превращает лицо Ремизова в восковую маску с тёмными провалами вместо глаз. И эти две бездны зияют неотвратимостью.

Боже…

Последнее, что фиксирует здравая часть моего мозга — скольжение бечёвки по вбитому в стену гвоздю и уверенность, с которой Марк крепко связывает мои запястья.

Марк

— Слезь с меня, гад!

Фиалка вонзает зубы мне в основание ладони. Внезапно и больно до искр из глаз.

— Надя, не дури, — произношу ровным голосом в ответ на гневное сопение. — Не зли меня. Обещаю, результат тебе сильно не понравится

Секунды превращаются в вечность ожидания. Рывком втрамбовываю её собой глубже в сено. Мой вес и задранные над головой связанные руки ослабляют сопротивление ровно настолько, что удаётся вырваться из бешеного прикуса.

— Мне уже не нравится! — шипит она гадюкой, напрягая мышцы, чтоб оттолкнуть меня, но получает в итоге явно не совсем ту реакцию, на какую рассчитывала.

Ну а как иначе? Её уязвимость, рвёт башню, требуя получить всё и сразу. Я только наваливаюсь ещё сильнее, и теперь самому трудно дышать. Запах разметавшихся по сену волос и разгорячённой кожи кружит поплывшую голову, сводит с ума. Еле держусь!

Что отрицать, понравилось нахрапом брать. Думал, опять поманю, и Надя сама не станет долго ломаться. Ни хрена, борется, как будто её убивают! Но при этом так смотрит своими чёрными в полумраке глазами, что, кажется, сама прибьёт, если замешкаюсь.

Я в замешательстве. Впервые знаю и одновременно не знаю, что делать с дрожащей в моих руках женщиной. В угаре возбуждения не соображаю, как правильно реагировать.

— Ах, не нравится? Ну прости, что это меня не колышет, — произношу, давя в ней сомнения тоном и взглядом.

У неё учёба, планы, независимость — десятки объективных причин послать меня к чёрту. У меня только банальное желание присвоить. Всё понимаю, но в любом случае я ограничивать себя не собираюсь.

— Отвали, скотина, — она безостановочно ёрзает, только сильнее зарываясь в душистый клевер, пока я продолжаю шарить свободной рукой по стройному телу. — Ремизов, отвали от меня, слышишь?

Слышу, слышу…

А толку-то? Не хочу давить и не могу остановиться. Стискиваю пальцами ситец сарафана на бёдрах Нади, нахожу губами тонкую шею. Прикусываю у основания, вызывая изумлённый вскрик. От вкуса разогретой сопротивлением кожи пьянею. Я хочу её, она хочет меня. На хрен эти условности? Мне мало прошлого раза. Мало того что есть. Хочется больше.