Книга Обнажая запреты, страница 8 – Яна Лари

Соскочивший с языка вопрос будто продрал горло ржавой проволокой. Меньше всего сейчас охота выслушивать, чем сестра Стаса отличается от остальных. Не тупой, сам понимаю. Может, даже породнились бы, по-любому когда-нибудь придётся жениться. Но не вовремя всё как-то. Хрен его знает, что измениться за год.

Я даже мысленно готовлюсь бахнуть нам в рюмки сорокаградусного бальзама, занюхать речной мятой, закусить седативными. А потом всё-таки вывалить признание на свой страх и риск. Так будет правильно. Но Стас, похоже, с похмелья благополучно забил на свой гипертрофированный братский долг.

— Отлить вышел, — он потирает плечи, сонно вглядываясь в противоположный берег. — Пошли накатим? Холод стоит собачий.

— Мне ещё с матерью попрощаться надо. Вечером встретимся в клубе, как договаривались. Посидим чисто мужской компанией.

— К отцу зайдёшь?

— Обойдётся. В прошлый раз дорогая мачеха чуть не закапала меня слюной. Противно.

— Ну так старик твой не молодеет. Насколько она тебя старше?

С шипением втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, отсчитываю до трёх и выдыхаю уже намного спокойнее.

— Лет на пять. Не больше.

— Лады, Север, — друг понятливо соскакивает с неприятной темы. — Пойду к своей горячей милашке под бочок. До вечера.

— Стас… — тихо выдыхаю ему вслед, но ветер уносит оклик к реке. Может и к лучшему. О чём сейчас говорить? Оставлю ведь малую в одиночку расхлёбывать братский гнев, а сам свалю далеко и надолго.

Чертыхнувшись, хлопаю дверцей своего верного коня благородных немецких кровей. О нём тоже нужно успеть позаботиться. Вот Стасу завтра и оставлю, пусть лучше друга радует, чем будет простаивать в гараже. А жизнь — это жизнь. Я могу не вернуться, Анюта может не дождаться. И незачем усложнять.

Мысль хоть и здравая, но какая-то муторная и отчего-то горькая.

Надо

Анна

— И да, разиня, не забудь запереть за мной дверь.

Пока я ползаю под раковиной, собирая осколки керамической чашки, собственно, и разбитую по вине чрезмерной рассеянности, брат курит в форточку, продолжая пичкать мою влюблённую голову наставлениями, которые я бессовестно пропускаю мимо ушей. Его энтузиазм заразителен. Вот только меня на прощальную вечеринку никто не пригласил. Придётся с этим срочно что-то делать.

— А не проще будет просто взять меня с собой? — шумно ссыпаю черепки в мусорное ведро, в надежде скрыть обличительную дрожь голоса. Если Стас что-то заподозрит, то не видать мне Даню раньше, чем через год.

Я же за двенадцать месяцев сгрызу себя за то, что утром проспала его отъезд.

— Тебе там не место, — равнодушно рубит Стас, не отрывая глаз от телефона.

— Не надоело изображать строгого папочку? — шутливый тон даётся мне с трудом. Как и улыбка.

Но надо. Надо.

Стас, наконец, переводит взгляд на меня. Щурится, медленно выпуская дым уголком рта.

— Мы собираемся чисто мужской компанией.

Досада горчит на языке желанием крепко выругаться. И всё же другой возможности проститься не будет. Нужно дожимать.

— Не проблема. Я надену брючный костюм, — от невинной улыбки сводит скулы. В детстве упрямство часто помогало добиваться цели. Стас ведь остался тем же добряком, хоть и оброс щетиной. Чем чёрт не шутит?

— Анюта, напомни, что я говорил тебе касательно клубов?

— Там, где танцуют и наливают я лёгкая добыча.