Онлайн книга «Границы (не)приличия»
|
Стас пытается абстрагироваться и в мои «рабочие» ночи, надев наушники, печатает статьи. Тонкая полоса голубоватого света, ползущая из-под двери, гаснет лишь с рассветом. Когда я, отработав, прихожу к нему под бок, он притворяется, что уже спит. Но спустя какое-то время обязательно меня обнимает. Крепко-крепко — не продохнуть. Так каждый раз. Так получается не ссориться. Молчание не выход, но для нас оно стало золотом. Мы не заглядываем в будущее, не клянёмся друг другу в любви. Мы просто живём мгновением. Готовим вместе завтрак, радуясь его успехам в редакции и обсуждая мои дела в салоне… В такие моменты я начинаю вспоминать, как это — быть семьёй. * * * Поздним вечером неделю спустя я отвечаю «конечно» на его спонтанное предложение за ужином. И пищу от счастья на весь парк аттракционов, крепко обнимая плюшевого шарпея, выигранного Стасом в тире. Для меня. Но когда моё сердце замирает вместе с кабинкой на самом пике колеса обозрения, шмыгаю носом, не в силах сдержать восхищённые слёзы. Тогда Стас прижимает меня к груди тесно-тесно и признаётся, что чувствует то же самое при виде моей улыбки. Теперь стараюсь улыбаться почаще. Удручает, что для этого всё же приходится стараться. Не так уж и просто жить одним днём, а что там будет завтра, даже не представляю. И говорить о планах всё ещё не готова. Стоит ли жизнь того, чтобы прожить её без Стаса? Я окончательно запуталась. Уверена, он это видит. И на его лице улыбка играет всё реже… * * * Стас коротко целует меня в губы, затем, бросив скупое «до завтра», захлопывает за собой входную дверь. Он сказал, что переночует у матери. Уже не в первый раз. Я рассеянно топчусь в прихожей, то разглаживая, то комкая листок из отрывного календаря, и пытаюсь не расплакаться. Уже начало августа, а наши отношения будто застыли в мёртвой точке. Два дня жарко — два прохладно. И так по кругу. Подташнивает… Наверное, от неопределённости, потому что месячные пришли по расписанию. * * * На следующие выходные в сердцах хлопаю дверью спальни с такой силой, что звук ещё долго отдаётся эхом по квартире. Я отвечаю на звонок клиента достаточно громко, чтобы показать своё возмущение очередной задержкой Стаса на работе. Я вообще стала какая-то неуравновешенная. Сама себя не узнаю. Теперь мы засыпаем в одной кровати, как я и предлагала, кажется, вечность назад — всего три дня в неделю. Завтрак впервые готовим молча. Не потому, что нечего обсудить. Просто не хочется ссориться. А ещё очень-очень страшно, что ему молчать осточертело. Я слишком втянулась. По самую макушку. И теперь боюсь услышать, что он устал так жить. Хочется успеть урвать побольше счастья. * * * Календарь показывает середину августа. Стас привычно возвращается ближе к полуночи, когда на небе сияют далёкие звёзды. Он уже знает, где меня искать. Приносит на крышу две кружки чая и мы долго-долго стоим обнявшись. Ловим глазами хвосты падающих комет в надежде успеть загадать желание. Когда нам всё же улыбается удача, я прошу у Вселенной, чтобы все наши конфликты прекратились. И почти сразу вспоминаю присказку: «бойтесь своих желаний». А утром Стас порывается отвести меня к врачу. Мне удаётся убедить нас, что причина моей слабости в переутомлении, но сразу же прикусываю язык, ловя его хмурый взгляд на своём телефоне. О том, что меня продолжает мутить даже не заикаюсь. Денег в заначке всё же набралось прилично. Правда, этот факт давно не вызывает прежней радости. |