Книга Границы (не)приличия, страница 85 – Яна Лари

Прикрываю глаза, пряча под веками накрывшее меня возбуждение. Воспитанный мальчик тоже умеет быть аморальным. Невтерпёж ему, разбойнику!

Взгляды присутствующих не позволяют ни на секунду расслабиться. Голова слегка кружится от выпитого вина. Лёгкие не справляются с внезапной духотой, волосы липнут к влажным вискам. Хоть на улицу выбегай.

— Думаю, нам пора, — в своей непредсказуемой манере заявляет Жан, заставляя меня вздрогнуть, как пойманную врасплох лисицу.

Лишь договорив, он поворачивает голову, и я краем глаза замечаю, как Стас быстро сгибает руку в локте, якобы просто обнимая спинку соседнего стула. То есть, так было задумано. А на деле он впопыхах мажет пятернёй по кудрям Жана, чем заставляет того насмешливо закусить губу. А меня поперхнуться и пролить на подол пару капель вина.

Блин, Королёв! Прикрути флюиды.

Нельзя же быть настолько обаятельным! Я уже не знаю, к кому ревновать.

— Какой интересный цвет, — вставляет свои пять копеек Марина, не пропустившая моих попыток торопливо смахнуть пролитое вино салфеткой. Повезло, что оно не успело впитаться. — Смелый выбор, но должна признать удачный.

— Спасибо, — улыбаюсь натянуто, улавливая в её тоне хорошо замаскированные злые нотки.

— Вот и верь утверждению, что не платье красит женщину, а женщина платье, — губы Марины тоже растягиваются в едва заметном оскале. — Перед нами живой пример, что бывает наоборот.

Язык аж зудит, так хочется послать её прямым текстом. Или завуалировано в обход. Ну или самой уйти. В идеале под руку со Стасом.

Чисто из уважения к Анастасии Львовне решительно осаждаю каждый из трёх порывов.

— Я бы и не решилась. Это Жан убедил меня его одеть, — запоздало осекаюсь, поняв, что на эмоциях перепутала слова. Надеть, чёрт! Неодушевлённое надевают.

Её бровь презрительно ползёт вверх.

Чувствую, как жар заливает лицо и шею. Ладно бы не знала, а так вдвойне обидно. Сперва злюсь на себя за досадный ляп, а потом становится мучительно стыдно перед Стасом. Знаю, что значения не придаст, но, получается она права — умом я сегодня не блистаю.

— Мариночка, не забывайся. Женщину красит скромность. А заносчивость броня одиноких стерв, — переключает он на себя внимание.

— Станислав! — поджимает губы Анастасия Львовна. Впрочем, без излишнего укора.

— Vous parlez de quoi? — Жан покровительственно накрывает ладонью моё плечо, уточняя, о чём мы говорим. Почему-то спрашивает у Марины, которая впервые за вечер теряется, беспомощно хлопая глазами.

Королёв, ревниво зыркнув на его жест, встаёт из-за стола. И меня ненавязчиво вынуждает подняться. Ну как, ненавязчиво… Цепкая хватка чуть выше локтя не оставляет другого выбора.

— Спасибо за ужин. Нам пора, — обращается он к невозмутимой бабушке и стреляет убийственным взглядом в Марину. — Гостю стало скучно, ввиду неспособности некоторых отличниц поддержать простейшую беседу. Понты они такие. Твоя параллель ведь французский учила, да, Соколова?

— Мне-то хоть за уровень русского краснеть не приходится, — оглядывает присутствующих она и, не найдя поддержки, невинно добавляет. — Извини, если обидела… правдой.

Змея. Красивая, ядовитая и хладнокровная.

— Счастливо оставаться со своей правдой.

Стас рывком отводит от неё убийственный взгляд, чтобы ободряюще заглянуть мне в глаза.