Книга Границы (не)приличия, страница 29 – Яна Лари

Ася

— Ася, у тебя есть планы на следующую субботу?

Заданный вопрос вызывает настороженную гримасу.

— Нет, Анастасия Львовна.

— Дорогая, у меня к тебе не совсем обычная просьба, — шелестит после вздоха на том конце линии. — Нужна твоя помощь.

— Слушаю.

— Скажи, ты могла бы сопровождать меня на свадьбе? Никак не привыкну к коляске, а на костыле хромать в такой день неохота.

Мысли скачут в голове вместе с разгоняющимся пульсом. Соглашаться не хочется — отказать невозможно. Хотя язык так и жжётся спросить, на что ей драгоценный внук? Но я скорее соберу чемодан, чем позволю себе быть неблагодарной.

— Конечно, — судорожный вдох ломает голос.

Отсутствие выбора бьёт наотмашь. Я ей действительно слишком многим обязана.

— Спасибо, Ася. Мне бы не хотелось быть родным обузой. Я в долгу не останусь.

— Да ну что вы. Мне, правда, несложно.

— Тебе есть что надеть?

— Боюсь, что нет, — усмехаюсь невесело.

Женщина женщину без подсказок поймёт.

— Зайди ко мне в комнату.

— Не переживайте, я что-нибудь придумаю.

На крайний случай есть прокат.

— Делай, что говорю, — требовательный тон не оставляет выбора.

— Зашла, — скрип межкомнатной двери глушит моё недоумение. Зачем оно ей? Повод ведь откровенно липовый. И спросить неудобно. Нет, точно не стоит.

Старинная мебель, идеальный порядок. Строгость скромного, но подобранного со вкусом интерьера навевает почтительный трепет. Каждый раз чувствую себя здесь неуместно — неотёсанной, неуклюжей бродяжкой.

— Открой шкаф, там на плечиках с краю висит вечернее платье. Нашла?

— Есть, — восторженно выдыхаю, поглаживая пальцами изумрудный шифон. Воздушная ткань, благодаря элегантному крою, тянет на миллион… Миллион восторженных взглядов, которых мне ни разу в жизни не дарили.

— Не вздумай брезговать. Мне давным-давно пошили его на заказ, когда мы с супругом в оперу собирались. Потом Олега разбил инсульт, а мне так и не выпало повода его надеть. Возраст привносит в фигуру свои коррективы. Оставишь платье себе.

— Это не проблема, — бормочу неловко. — Мне часто случалось донашивать.

Постоянно.

— Значит, отвыкай, — строго отзывается Анастасия Львовна, отчего я непроизвольно выпрямляю спину. — Если ты не научишься себя уважать, то с чего бы ждать учтивости от окружающих? Пусть на тебе будет холщовый мешок с прорезью для рук и головы, но ты должна уметь носить его с достоинством королевы.

— Я вас поняла, — киваю, будто воочию видя перед собой эту миниатюрную властную женщину.

— Как вы там со Станиславом — уживаетесь?

— Вполне, — улыбка всё-таки сползает с моих губ. — Меня почти не бывает дома.

Разумеется, ничего подобного, но провоцировать его точно больше не рискну. Я Стаса как-то сразу побаивалась, а теперь ещё и с себя рядом с ним в тихом ужасе.

— Будь с ним построже, девочка. Не позволяй вольностей. Станислав всегда был неуёмным, весь в отца. Надеюсь, Марина его остепенит, если они снова сблизятся. Такая пара была шикарная.

Сердце, будто споткнувшись, врезается в рёбра.

Неприятно? Возможно.

К лучшему? Однозначно.

На автомате прощаюсь с Анастасией Львовной, а в голове по сотому кругу проносится воспоминание, где мы стоим друг перед другом на коленях, и каждая частица в моём теле тянется к его теплу. Близость Стаса будоражит, но прикипать к нему нет никакого смысла. Он ради меня не уедет, я ради него не останусь, а осадок погорчит и сам со временем развеется.