Книга Хозяин моих желаний, страница 53 – Яна Лари

Время теряет значение. Постепенно вбираю его всё глубже в рот, чутко прислушиваясь к громкому дыханию. В какой-то момент Раду сдаётся – вжимается затылком в стену, начиная задыхаться.

Внезапно запаниковав, я отстраняюсь. Слишком много впечатлений за один раз. Я не уверена, что готова попробовать на вкус свою победу.

Как он смотрит! Клянусь, с таким взглядом убивают.

За доли мгновения внимание Раду с моих ноющих губ переключается на застывшие в бездействии пальцы.

— Не могу дальше, – признаюсь смущённо.

Коротко вздохнув, он подходит вплотную, чуть расставляет ноги и, прижимаясь головкой между моих грудей, быстро водит рукой по члену. Я не успеваю толком осознать смущает меня это или возмущает, а кожу уже покрывает тёплой влагой.

Судорожно сглатываю, сгорая от порочности этого зрелища. Эмоции, ощущения – всё переливается как перламутр. То, что секунду назад было возбуждением смешивается с нежностью, когда Раду проводит пальцами свободной руки по моей щеке.

Он открывает рот, но тут же сжимает обратно губы, словно хотел что-то сказать и передумал. А я внезапно понимаю, что невыносимо хочу заслуженной ласки. Хочу, чтобы поднял с колен, обнял покрепче, провёл широкой ладонью по волосам, как в ту ночь, когда я сбежала из душа. Но...

Он отворачивается.

Чёрт возьми, просто поворачивается спиной! Встаёт под душ и в пару коротких движений смывает с себя остатки нашей близости.

Недоверчиво наблюдая за тем как Раду вытирается, позволяю себе внутренне проораться. Он сознательно не смотрит в мою сторону, будто я вдруг испарилась, стёрлась из памяти, стала пустым местом.

Пока Раду наспех натягивает джинсы, я пытаюсь разжечь в себе ярость, чтобы достойно подняться на ноги, но в горле дерёт от обиды. Я ведь сама пришла. Я! На колени перед ним встала! Было терпимо, пока он в меня играл, но тут я сама пошла навстречу. Мог не вести себя так по-скотски как минимум!

Вот только вертел Раду на среднем пальце меня и моё мнение. Он дышит всё ещё рвано, собирая в пакет грязное и своё полотенце. Затем накидывает куртку прямо на голое тело и, не оглядываясь тихо произносит:

— Ты просто умничка.

Умничка и всё? Серьёзно?!

Щелчок двери взрывает мои эмоции. Руки дрожат. Я, наверное, трижды намыливаю губку, пытаясь смыть с себя жгучее чувство стыда. Растираю грудь до красноты и жжения, только потом ныряю в свободный чистый свитер. Ещё какое-то время воюю с новыми джинсами, которые никак не хотят свободно скользить по распаренной коже.

Нет, плакать не хочется. Хочется крушить.

С влажным полотенцем подмышкой выскакиваю на порог и заминаюсь, напоровшись на немигающий, пристальный взгляд. Раду в одну затяжку докуривает сигарету, бросает окурок в сугроб и как ни в чём не бывало подходит ко мне.

— Ну и куда ты с влажными волосами? – Он невозмутимо надевает мне на голову капюшон. – Так и знал.

— Руки убери, – отрезаю хрипло. Не хочу показывать, как сильно меня задело его равнодушие.

— В следующий раз уточняй, что прикосновения к одежде тоже под запретом. Такие нюансы лучше сразу оговаривать.

Его усмешка – откровенный перегиб. Меня просто взрывает. Пользуясь тем, что ступенька, на которой стою, уравнивает разницу в росте, толкаю его в грудь. Всем весом налегаю!

Вот только пальцы с капюшона Раду так и не разжал. Мы, кажется, одновременно теряем опору под ногами и заваливаемся в сугроб.