Книга Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин?, страница 48 – Яна Лари

— Выключи, Русанов! — начинаю выходить из себя.

Он медленно, нарочито лениво блокирует экран и убирает телефон обратно в карман.

— Как скажешь. Но я так и не понял, что тебя взбесило. Вчера ты мне нравилась больше.

— Я не злюсь, мне обидно, — бурчу, опуская плечи.

— Что это был я, а не кое-кто другой? — уточняет он глухо.

— Что ничегошеньки не помню. Такое чувство, будто я этим и себя, и тебя обокрала. Господи, я полное отребье.

Антон кусает губы, сдерживая улыбку.

— Зато мы выяснили, что ты очень гибкая.

— Не напоминай.

— Честно говоря, я думал, ты начнёшь истерить и скажешь, что приличную девушку до свадьбы может ласкать только ветер.

Неделю назад я, может, что-то подобное и сказала. Он на меня плохо влияет.

Я мрачно смотрю в небо, как будто оттуда по мне вот-вот ударит кара за тунеядство в виде смертоносной молнии.

— На работу надо, — морщусь, мечтая о ведре прохладной колодезной воды.

— Забей, — отмахивается Антон как от чего-то незначительного. — Уже приходила какая-то мерзкая тётка. Я сказал, что ты на работу не выйдешь, тебя покусали пчёлы.

— Какие пчёлы, Русанов?

— Свирепые, — хмыкает он, покосившись странно на моё лицо.

Я что так плохо выгляжу?

Так, мне срочно нужен предлог сделать ноги.

— Завтракать будешь?

Меня мутит от одной мысли о приготовлении еды, но предложить я обязана ещё и потому, что он меня вчера в беде не бросил.

— Иди проспись хорошенько, чтоб точно оклемалась к вечеру.

— А что мы будем делать вечером? — Кошусь на него настороженно.

— То же что и вчера. Только трезвыми.

Любовь

У меня был целый день на то, чтобы подумать, как получилось, что я берегла себя столько лет, ответственно готовилась к предстоящему таинству, мечтала отдаться пусть не в первую брачную ночь, но любимому, а переспала с человеком, которого знаю меньше недели, и даже толком этого не могу вспомнить.

Русанов мне симпатичен, и я не считаю его недостойным. Наоборот, если честно, он мне нравится даже больше, чем следовало бы. И в этом как раз вся загвоздка. С таким опытным мужчиной всё должно было произойти на высшем уровне, а вышло — как будто меня выключили, переехали КАМАЗом, а потом включили.

Конечно, у меня есть подозрения, что я хотя бы не лежала бревном, раз Антон ходит довольный. Но подозрения — это одно, а чёткие воспоминания — совсем другое.

Я попыталась выудить у него подробности, но он лишь загадочно улыбнулся:

— Отдыхай. Вечером повторим.

Повторим... Да я же ни черта не помню! Для меня это реально будет как впервые.

Неведомый напиток, приготовленный Антоном, моментально снял похмелье. Я не показывала носа не поэтому. Мой день прошёл в каком-то пограничном состоянии: с одной стороны, корчить из себя недотрогу поздно, а с другой — переживаю адски!

Я намываюсь в два раза дольше обычного, однако увереннее себя не чувствую. От волнения целый день кусок в горло не лезет.

В спальне долго, невидяще смотрю в открытый шкаф и остаюсь в длинном бархатном халате. Бельё-то он моё забраковал.

— Можно?

— Не заперто. — Поворачиваюсь к двери и глубоко вдыхаю, как перед прыжком с вышки.

Интересно, с каких пор Русанов начал стучаться?

Судя по тому, что я имею честь наблюдать, он не собирается вести себя как дикий варвар. Что уже немало для человека, застрявшего здесь не из самых благородных побуждений.