Книга Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин?, страница 45 – Яна Лари

Договорить не успеваю, как Фима забегает в дом. Вот что значит правильная мотивация! Теперь один пихает, второй тянет. На счёт «два» я вылетаю как пробка из шампанского! Правда, попутно Антон теряет равновесие, и мы кубарем катимся по газону.

Русанов мужик тяжёлый. В прямом, переносном и всех прочих смыслах, размышлять о которых сейчас невозможно, ввиду того что любезный распластался на мне всей своей тушей.

Я отчаянно пытаюсь не замечать, как его грудь вжимается в мою на вдохе. Мне не хватает воздуха, но даже пожаловаться не могу, потому что тогда придётся дышать ему в лицо алкогольным угаром. Так и барахтаемся в сочной траве.

— Не ушиблась? — Антон ощупывает мои рёбра якобы он на досуге хирург, а в бедро мне вжимается, наверно, дипломом.

— Если ты продолжишь в том же духе, то будешь вынужден на мне жениться, — бурчу, отвернув голову и стараясь не дёргаться, чтоб не провоцировать трение, о котором приличной девушке лучше не думать.

Антон прижимает губы к моему уху, но, прежде чем он успевает что-то сказать, раздаётся звук, в народе именуемый «Хозяин дома проснулся».

А хозяин дома человек лаконичный, с крутым нравом и широких взглядов на то, как подобает принимать непрошеных гостей. Особенно эти взгляды, судя по грохоту, не одобряют флирта на его лужайке.

— КАКОГО ХУ... — в общем, сердито спрашивает, что здесь происходит?!

Глас человека, вставшего не с той ноги (и, очевидно, не с той стороны кровати), вспарывает ночь, как удар грома. Из окна показывается бородатая рожа, моментально переходящая из режима «в дрова» в режим «боеготовность».

Фима, до этого не соизволивший за нас вступиться, возводит руки к небу потолку.

— Циречка, ты не поверишь... воры! — с чувством объявляет кучерявый пакостник. — Прокрались в дом, схлебали вкусное вино, а потом вероломно выманили Фиму на улицу, где я, защищая твой винный погреб, пал жертвой несправедливости! Несколько раз!

Я суетливо перебираю конечностями, вдруг осознав, что мир делится на два типа людей: на тех, кто тебя вытащил из беды, и тех, кто тебя при первой возможности туда же засунет.

— Фима! — шипит Русанов, тоже вскакивая. — Тебе, бляха, жить надоело?

Но момент для переговоров упущен. Безбашенный Циря уже исчезает в доме. Потом раздаётся грохот, хлопает дверь, а наше будущее проясняется и без магического шара.

В его руках ружьё.

— Бежим! — командует Антон, хватая меня за руку. — Ты готова?

Я не готова. Вообще. Я морально подавлена, физически истощена и эмоционально выжата. Но позади на нас несётся Циря, а впереди маячит темнота, куда ещё можно удрать не объясняясь.

— Па-бах! — поторапливает нас внезапный выстрел.

Мне никогда не удавались прыжки через козла, перемахнуть забор не светит и подавно. Но если зажмуриться и не мешать напарнику, то тебя перекинут будто мешок на раз-два!

Позади раздаётся тяжёлый галоп Цири и гневный гундёжь Фимы тоже не отстаёт.

— ВОРОВСТВО — ГРЕХ! — вопит кудрявый Иуда. — ВОРЫ НЕ ДОЛЖНЫ УЙТИ БЕЗНАКАЗАННЫМИ!

— Заткнись уже! — огрызается Антон, но в топоте погони его даже не слышно.

Лязгает затвор. В лицо бьют ветки...

Он дёргает меня с тропинки куда-то в темноту.

Ноги путаются в траве, воздух рвёт лёгкие, стук сердца эхом достаёт до пяток.

И вдруг — смешок.

Русанов, вместо того чтобы бояться, угорает.