Книга Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин?, страница 36 – Яна Лари

— Во-первых, он не мой! Во-вторых, даже если бы…

— То вы у нас девушка скромная, зажатая, так что начинать придётся с азов. — скучающим тоном заканчивает он, громко захлопывает книгу и делает паузу, отчего я знатно так напрягаюсь. — С еды.

Я честно собираюсь откреститься и от соседа, и от кулинарных подвигов, но Русанов уже раскладывает на столе продукты: морковь, мясо, имбирь, чили, какую-то прозрачную лапшу...

— Антон, это бессмысленно, — пытаюсь возразить, но кто бы меня слушал?

— Вы сами сказали, что голодны. Вот и совместим приятное с полезным. Потом угостите Макара. Клянусь, он захочет ещё! Тут вы ему и намекнёте: «приходите, научу».

— Что-то не припомню, чтоб он раньше напрашивался.

— Борщ в принципе не звучит сексуально. Там совершенно другие ассоциации идут. Мы приготовим острую фунчозу: пикантную, жгучую — никто не устоит! Люба, не стойте сложа руки, нужно нарезать овощи.

Я опускаюсь на табурет. Не потому, что верю в этот бред, а потому, что, кажется, ноги меня не держат.

— То есть, по-вашему, если я просто приготовлю при мужчине эти ваши макароны, он сразу в меня влюбится? — отчего-то дико хочется смеяться.

Но Антон смотрит серьёзно и строго. Кладёт передо мной нож и разделочную доску.

— Нет, дорогая. Готовить надо так, чтобы он слюной захлёбывался. Вот как вы режете морковку?

— А что не так? — Растерянно смотрю на очищенный корнеплод. Приходит понимание, что он заранее всё подготовил. Моё участие было предрешено.

— Вы её так кромсаете, как будто этот не овощ, а ваши надежды выйти замуж. Тут главное — страсть. Нужно вожделеть каждый ингредиент. Вот смотрите...

Антон подходит ко мне со спины, склоняется и накрывает мою руку ладонью.

— Сожмите основание пальцами, — отрывисто шепчет он, слегка царапая щетиной шею. — Закройте глаза, почувствуйте её фактуру, форму... Получается?

— Ну-у, да…

Наверное, если быть честной. Жар его тела чертовски отвлекает.

— Опишите мне этот овощ. Какой он?

— О-о-н… он крупный… Гладкий… Твёрдый… — запинаюсь на каждом слове, потому что... ну это уже ни в какие ворота!

— Какая вы… молодец! — хрипло выдыхает Русанов. — А теперь медленно… плавно… режьте. Легко, с наслаждением, как будто конфетку по миллиметру откусываете. Вы любите сладкое?

Его дыхание шумно срывается, смущая меня ещё больше.

Я, конечно, всё понимаю, но, кажется, даже морковка стала краснее.

— Антон, а может, вы уже отодвинетесь?

— Ай-яй-яй, — его голос становится таким низким, что меня пробирают мурашки от макушки до пяток, — Как же мне вас учить, если вы отвлекаетесь?

— Я перестану, если вы прекратите на меня дышать, — выпаливаю, напуганная внезапным осознанием, что паникую я вовсе не из неприязни. Его близость проходится щекоткой по нервным окончаниям, разгоняя моё сердце и затуманивая мозг.

— Вы слишком много думаете, — Антон придвигается ближе. — Расслабьтесь. Дело не во мне, дело в вас. Вы как пружина.

— Не получается, — повышаю голос, но сразу же перехожу на шёпот, когда он опускает тяжёлую ладонь мне на талию. — Просто мне кажется, стоять так близко — лишнее.

— Дурочка, — смеётся он тихо, но так ласково, что ли, что даже не обидно. — Я учу вас соблазнять. А это искусство, как и медленный танец — требует партнёра. Вот вы режете морковку. Монотонно. Устало. Ну у кого на это встанет?