Книга Босс, ваше алиби – я, страница 43 – Алекс Скай

— Но если я начну прятать от вас неприятные документы только потому, что они плохо выглядят, — продолжил он, — чем я буду отличаться от человека, которого вы ищете?

Я не сразу нашла, что сказать.

— Возможно, ничем.

— Вот и я об этом.

На столе между нами лежал его личный ноутбук. С утра я уже просмотрела несколько лет переписки и быстро поняла, что Артём вовсе не был идеальным руководителем, которого можно поставить на обложку корпоративного отчёта. Он спорил. Резко отвечал. Менял решения. В одном письме признавал собственную ошибку только после третьего напоминания. В другом настолько жёстко спорил с Михаилом о бюджете, что я дважды проверила, разговаривали ли они после этого вообще. Разговаривали. На следующий день.

Как ни в чём не бывало. Это делало Артёма гораздо менее удобным героем и почему-то гораздо более реальным человеком.

— Нашла что-нибудь особенно компрометирующее? — спросил он.

— Хотите рейтинг?

— Уже боюсь.

— Первое место пока письмо Павлу.

— Ожидаемо.

— Второе — сообщение Михаилу, где вы написали, что его идея расширения региональной сети является «дорогим способом убедиться в очевидном».

Он рассмеялся.

— Он всё равно сделал.

— И оказался прав?

— Частично.

— В переписке этого признания нет.

— Некоторые вещи лучше не фиксировать.

— Вот! Наконец-то признались.

— Даже не начинайте.

Я улыбнулась и снова посмотрела на экран. Странно. Ещё три дня назад мы едва выдерживали двадцать минут в одном кабинете без спора. Теперь спор стал частью общения, а не причиной его закончить. Это было опасно удобно. Особенно учитывая, что я всё ещё проверяла, участвовал ли Артём в хищении.

— Вера, вы опять смотрите на меня так, будто нашли нарушение.

Я поняла, что действительно смотрю.

— Думаю.

— Обо мне?

— Не льстите себе.

— Поздно.

— Вы сегодня особенно довольны собой.

— Возможно, потому что третий день подряд вы добровольно остаётесь со мной после окончания рабочего дня.

Я взглянула на часы. Двадцать два сорок. Коридор за стеклом был пуст.

— Я остаюсь с документами.

— Разумеется.

— А вы зачем здесь?

— Меня временно лишили половины полномочий. Оказалось, у генерального директора появляется удивительно много свободного времени.

— Можно заняться кофейным автоматом.

— Уже починили.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Серьёзно?

— Сегодня утром.

— Вы сделали это?

— Нет. Анна сказала, что после вашего разговора в лифте я трижды спрашивал, почему с двадцать шестого этажа приходят жалобы.

Я рассмеялась.

— Значит, наши девяносто две минуты всё-таки принесли компании пользу.

— Пока это единственный доказанный финансовый эффект.

Мы оба замолчали. Слишком естественно. Вот что было самым опасным. Не напряжение. Не то, что я замечала его взгляд. Не воспоминание о том, насколько близко мы стояли в лифте. Опасно было то, что рядом с ним становилось естественно. Я вернулась к таблице.

— Нужно продолжать.

— Я понял намёк.

— Это не намёк.

Он придвинул к себе часть документов.

— Что смотреть?

— Даты регистрации. И дату первого договора с нами.

— Есть критерий?

— Пока ищем интервал между регистрацией и появлением у нас.

Работали молча минут двадцать. Я постепенно перестала следить за тем, что Артём сидит рядом. Он действительно работал. Не изображал помощь, не задавал бессмысленных вопросов и не пытался руководить. Иногда называл дату. Я заносила её в таблицу. Иногда находил несоответствие. Я перепроверяла. В какой-то момент мы оба потянулись к одной папке. Пальцы встретились на краю бумаги. Я сразу вспомнила лифт. Его пиджак. Случайное прикосновение. Тогда я отдёрнула руку почти автоматически.