Книга Босс, ваше алиби – я, страница 20 – Алекс Скай

— Я не вмешиваюсь.

— Вы уже собираетесь спорить с человеком, который должен проверить вашу учётную запись. Это называется вмешательством.

Несколько секунд он смотрел на меня. Потом действительно сел. Олег тихо выдохнул.

— Я начинаю понимать, почему вы её наняли.

— Не пользуйся моментом.

— Даже не думал.

Я повернула ноутбук к Олегу.

— Мне нужно установить происхождение подтверждений. Время, устройство, способ входа, всё, что система хранит.

— Сделаем.

— И ещё пропуск.

— Уже проверяют.

— Есть что-то?

— Пока только один факт.

— Какой?

— В журнале идентификатор корректный. Не случайная ошибка считывателя.

— То есть либо копия, либо кто-то вмешался в систему.

— Пока да.

— Камера?

— Неисправность началась в 21:31.

— За шесть минут до прохода.

— Да.

— И восстановилась?

Олег посмотрел на меня.

— В 21:44.

Тринадцать минут. Достаточно, чтобы войти. Сделать что-то. И уйти.

— Слишком красиво, — сказала я.

— Что?

— Время.

Олег кивнул.

— Мне тоже не нравится.

Артём смотрел на нас обоих.

— Значит, кто-то отключил камеру, воспользовался копией пропуска Веры и оставил документы с моей подписью.

— Или хочет, чтобы мы именно так думали, — ответила я.

— Вы всегда обязаны усложнять?

— Это моя работа.

Он почти улыбнулся.

— Начинаю сожалеть, что когда-то выбрал именно вас.

Я встретила его взгляд.

— Ложь.

— Почему?

— Вы слишком довольны.

Улыбка всё-таки появилась. Олег переводил взгляд с одного на другого.

— Мне выйти?

— Нет, — одновременно сказали мы.

Он усмехнулся.

— Прекрасно.

В четыре утра я перестала понимать, какой по счёту документ открываю. Мы нашли девять компаний из списка Павла, по которым уже можно было подтвердить странности. Где-то договор существовал всего несколько месяцев. Где-то услуги описывались настолько широко, что под них можно было подвести почти всё. Где-то акт утверждал человек, который к моменту подписи уже работал в другом подразделении. Но самое неприятное повторялось снова и снова. След Артёма.

Не в каждом документе. Именно это делало схему убедительной. Если бы его фамилия стояла везде, подделка была бы слишком очевидной. Но она появлялась достаточно часто, чтобы при поверхностной проверке возник простой вывод: генеральный директор либо знал, либо лично участвовал.

— Кто-то очень аккуратный, — сказала я.

Артём стоял возле окна. За стеклом Москва уже начинала бледнеть.

— Комплимент?

— Наблюдение.

— Сто восемьдесят семь миллионов — слишком большая сумма, чтобы списать на случайность.

— И слишком маленькая для того, чтобы вы рисковали всей компанией лично.

Он повернулся.

— Это вы сейчас меня оправдали?

— Не обольщайтесь. Я сказала только, что схема выглядит нелогично для владельца бизнеса вашего масштаба.

— Спасибо и на этом.

— Мотив ещё найдём.

— Вы удивительно умеете поддержать человека.

— Я стараюсь.

Он вернулся к столу и поставил возле меня стакан воды.

— Пейте.

Я взглянула на него.

— Приказ?

— Просьба.

— Вы учитесь.

— Очень медленно.

Я взяла стакан.

— Спасибо.

Это было первое нормальное «спасибо» между нами за ночь. И почему-то именно оно вдруг напомнило мне лифт. Там мы оба на короткое время перестали быть начальником и сотрудницей. Теперь произошло что-то похожее, но уже по другой причине. Мы сидели по одну сторону стола. Формально Артём оставался человеком, чьи подписи фигурировали в подозрительных платежах. Формально мой собственный пропуск участвовал в событиях возле его кабинета. Мы вполне могли подозревать друг друга.