Книга Развод в 40. Там, где раньше было "мы", страница 27 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Знаю только, то очень больно. И придется с этим всем справляться.

— Мама, а Карина даже вещи до конца не заберёт? — когда мы сидим, завтракаем перед школой спрашивает Даша.

Откровенно, на большую часть её вопросов, я не знаю ответов. Но пытаюсь дать за ответ свои домыслы, предварительно освещая, что это не истина в последней инстанции.

— Не знаю, думаю, это решится, когда наконец все документы оформят, — говорю я спокойно.

Вчера перед сном, после того как я вышла из фонда, прошла все стадии. И довольно оперативно, что удивительно в моём состоянии. Но я решила, что это к лучшему. Вероятно, я сама бы не отпустила этих людей и эту ношу, которая втащила на себя, дабы стоять рядом с мужем высоко подняв голову, дабы он гордился мной… но не случилось ни первого, ни второго. Так зачем же тогда продолжать?! Задавала я себе этот вопрос, пытаясь найти ответы в закромах своего разума.

Но их так и не нашлось. А я несколькими часами позже заметила, как мне стало легче. Правда, опять же с учётом всего навалившегося «легче» это какое-то абсолютно не то слово. Но по крайней мере, балласта в виде фонда больше не будет.

Интересно, радовался бы Озеров, так я вчера вечером усмехалась про себя, когда объясняла дочке, что наша жизнь сейчас будет совсем другой. Пыталась объяснить, что папа всё равно у неё останется, сестра, безусловно, тоже, но жить мы будем в разных местах, вести быт тоже по-разному. А когда она захочет к ним в гости, ей достаточно будет только сказать мне.

Даша молча меня выслушала и не задавала вопросов. А сегодня вот вдруг про вещи...

— Просто я думала взять из её комнаты ночник, — поджав губы, озвучивает дочка.

Он давно ей нравился. Точнее лна заглядывалась и облизывалась, а сейчас увидела для себя возможность.

— Я не против, но считаю, что тебе лучше уточнить у неё…

К слову, с младшей дочерью я не обсуждала ещё слова, брошенные мне Кариной. И даже не уверена, хочу ли. Как-то мне хватает разочарований, может быть, лучше остаться в неведении. Нравиться ей, может, кто угодно, но любит она меня и Сашу, это я знаю наверняка. Ведь Даша совершенно не бунтарь, а скорее очень прилежная девочка. У неё всё правильно. Карандаши по цветам, закладки аккуратно расклеены по странице, учебники по алфавиту.

— Ладно, я запишу ей голосовое, — отвечает дочка.

Киваю ей, глядя на время.

— Дашуль, давай, а то опоздаем, — собираю я посуду со стола.

Она быстренько доедает свой омлет и забирает бутылочку с водой. Когда мы уже одетые и спускаемся в паркинг, вижу, что мне звонит Озеров.

От удивления брови взлетают вверх, но я игнорирую звонок, потому что связи сейчас не будет.

Сама же теряюсь в догадках, чего он хочет. Или с Кариной что-то? Или хочет снова рассказать о том, что его собачница проникает в каждую сферу жизни… или может быть…

Заканчиваю эту атаку вопросами в собственной голове, и пока мы усаживаемся и выезжаем на белый свет, проходит ещё около семи минут.

Как только сотовая вышка ловит мою сим-карту, то одно за одним приходят сообщения о звонках.

Вскидываю брови, и глянув в зеркало заднего вида, где Даша уткнулась свой телефон, я набираю Озерова, выключая громкую связь.

— До тебя не дозвониться, Юля, — первое, что он мне говорит, и хорошо, что я жду очередь перед выездом с территории двора, потому что иначе бы нога бы явно дёрнулась на педали.