Книга Развод под прицелом объектива, страница 8 – Ольга Игонина

— Ульяна, — показывает пальцем на часы. — Время идет.

Не хочу скандалов и ругани. Проще собраться и поехать, а дома прибить его сковородкой. И сдать вид, что случайно.

— Я никуда не поеду, но готова выйти с тобой поговорить.

— Не заставляй меня применять силу, — стоит, как самодовольный индюк, которому море по колено. — Мы с моей женой, сами все решим. Нам советчики в семейных делах не нужны. Маменька и папенька, — голос ехидный, — можете отправляться спать. Ульян, у тебя полторы минуты.

В такие моменты, у меня ощущение, что мир сужается, а меня загоняют в клетку. Начинаю внутренне метаться, как загнанный зверек с бешеными глазами. Больше всего я боюсь, что начнется драка. Мой папа прекрасный мужчина, но Гошка его крупнее и сильнее. Не думаю, что “еще пока муж” может покалечить моего отца, но даже намек на проигрыш сильно унизит папу.

Приходится включать “женские энергии”, будь они неладны.

— Я домой не поеду, мало ли кого ты там на нашей кровати раскладывал.

— Ульян, не играй с огнем. Я тебе хоть раз врал? — Гошка психует. Он вообще не любит приезжать к моим родителям. А сейчас, когда его ткнула в его же лужу, принципиальность поперла изо всех ушей.

Вот так он в чем-то прав, я ни разу не ловила своего мужа на лжи. До сегодняшнего дня. Просто я слепая, любовь... Но то, что произошло в загородном доме, перекрывает все плюсы за столько лет семейной жизни.

— У тебя тридцать секунд, — делает шаг ко мне.

— Георгий, ну перестань! Иди уже домой! — отец повышает голос, сжимает кулаки.

— Пап, пожалуйста, не надо, — показываю рукой, чтобы он замолчал.

— Твое время закончилось, — Гошка делает шаг ко мне, хватает под коленками. и закидывает меня себе на плечо. Разворачивается к вешалки, одним движение срывает мою шубку вместе с петелькой.

— Поставь ее на место, — отец бросается с кулаками. Мама визжит на весь дом. Вселенная, зачем этот опыт мне?

Гошке все равно.

— Поставь мне ня место, — шиплю, колочу кулаками по огромной спинет.

— Милая, — голос грубый и раздраженной. — Рот закрой, все обсудим дома.

— Поставь меня немедленно, — шиплю ему на ухо. Хочется закричать так, чтобы весь дом услышал, но нет, такого позора я не хочу. — Ты после баб своих руки с хлоркой вымыл, перед тем, как меня трогать?

— Ульяна, — Гошка ставит на меня на землю. — Тебе заняться нечем? В каких смертных грехах ты меня еще обвинишь?

— Я. Все. Видела. Своими. Глазами. Не надо делать из меня дуру!

Хочу накинуться с кулаками, но лучше не будить зверя.

— Нестерова, ты сейчас несешь ахинею. Мы с тобой созванивались, я тебе сказал, что буду на совещании. Вот я и был на совещании. Никаким тантрическим сексом на расстоянии я не занимаюсь. Какого хрена я тут оправдываюсь, — открывает дверь машины, аккуратно подталкивает меня.

— Никуда с тобой не поеду, — выставляю ноги на улицу, чтобы нельзя было закрыть дверь. — Я с тобой только поговорить согласилась.

— Упрямая женщина, прям ослица какая-то. Когда ты научишься мне верить?

Гошка садится на водительское сидение. С заднего сидения достает портфель, вытаскивает ноутбук. Щелкает по кнопкам.

— Вот, — поворачивает ноут ко мне. Тычит пальчам на экран. — Это принимается, как доказательство?

— Что это?

— Запись совещания, дату и время можно посмотреть в левом нижнем углу, вот запись чата, параллельно шла, для тех, кто не смог подключить. Сверяй, — в голосе раздражение. Звучит, как хлесткая пощечина.