Книга Развод под прицелом объектива, страница 53 – Ольга Игонина

— Нестерова, ты даже фамилией нам обязана. Я с Гошкой поговорю, он отходчивый. Вы, может, к психологу сходите? Он же не падший мужик, любит тебя, а это они все виноваты — бесплатные давалки. Они ж ему голову закружили, он для них небожитель.

— Гриш, мне все равно. Фамилию верну, без претензий

— Уль...

Не хочу его больше слушать, кладу трубку. Если когда-то у меня будет горе-горькое, нужно вспоминать, что я отличный фотограф, раз все вокруг меня все знают.

Обещала Косте к нему приехать, а этому человеку я теперь по гроб жизни обязана.

Еду на студию, собираю технику. Буду съезжать отсюда, не хочу больше тут быть. Никаких точек соприкосновений. Сама завтра-послезавтра выберус кем буду работать, а может, это будет несколько компаний. С Гошкиных съемок мне три копейки падало, а тут вся зарплата моя.

На подоконнике пачка бумаги, разрываю один лист — пишу объявление о сдаче студии.

Клею на скотч прямо на двери, а вторую часть листа — на доску объявлений.

Вздыхаю, целая эпоха, но что поделать.

Еду к Косте, какая-то промзона. Огромный ангар, рядом гаражи-гаражи.

— Я тут запуталась, стою у синих ворот и не понимаю, куда ехать, — звоню ему, когда третий раз проезжаю по кругу, потому что навигатор сошел с ума.

— Понял, стой, где стоишь. Я сейчас подбегу.

Глушу мотор, верчу головой — никого не видно. Ох уж этот мой топографический кретинизм.

Вижу, как вдалеке открывается дверь в огромных воротах, выходит Костя, бежит ко мне.

— Привет, — звучит как-то по-дружески, садится рядом со мной. — Проезжай до поворота.

Огромный цех, чистый и светлый.

— Слушай, я всегда думала, что автосервис — это что-то сырое, темное и воняет бензином.

— Или соляркой, — усмехается. — Стереотипы они такие. Ненавижу, когда на рабочем месте грязно.

Да уж, у Гошки в кабинете нет такой чистоты.

— Так, покажи мне, что снимать, я потом всю аппаратуру достану, свет расставлю, — кажется, я такая маленькая по сравнению со всем вокруг. Высоченные мужики в синих комбезах, красивые машины, какие-то колеса, запчасти.

— Вот наш цех, вот тут офисная часть, — показывает наверх. — На машинах нужно номера закрыть, все-таки они еще не наши, а клиентские.

— Так, мне все понятно. Сейчас, — бегу к машине. Открываю багажник, вытаскиваю свои короба и кофры.

— Ульяна, ты это сама решила тащить? С ума сошла, — Костя быстро подходит, а одну руку сгребает все ручки.

Что-то я не привыкла, что со мной рядом кто-то хочет помочь. Даже поначалу когда приезжала с Гошкой или Гришкой, то они занимались своими делами, а я своей работой. Никто не бросался ко мне с распростертыми объятиями.

— Куда поставить? — второй рукой тянет какой-то огромный лист бумаги или картонки.

— А это зачем? — не понимаю, что происходит. Может, и не надо за мной ходить, а то это как-то подозрительно.

— Ну, не на пол же класть?

Ах, я забыла, чтобы предо мной мистер чистюля.

Костя складывает мои вещи на эту картонку.

Рядом собираются парни, всем интересно, что может происходить. Еще один предрассудок рушится, мне всегда казалось, что в автосервисе работают только пьянчужки. Ан нет, молодые и красивые парни. Да уж, вот так зашорено я жила столько лет, видела мир Гошкиными глазами.

— А нас тоже снимать будете? — мужчина средний лет с голубыми глазами, прям в цвет комбинезона, подходит ко мне.