Книга Развод под прицелом объектива, страница 45 – Ольга Игонина

— Проходите, — говорит тихо и спокойно, ощущение, что я попал в библиотеку, а не в место, где периодически сидят подвыпитые сантехники и электрики. — Что там у вас?

Забываю, зачем пришел. Пухлые губы и наивные глаза сбивают с мысли. А еще эта блузка, застегнутая на все пуговицы, едва сдерживает, мне кажется, шикарную грудь. Если немного наклонить голову, то ткань между пуговицами расходится, и видна полоска белой кожи.

— Нестеров, простите, не знаю ваше имя, — красотуля вытаскивает меня из мыслей о ней. — Какая камера вас интересует?

— А, простите, что-то задумался. Вот та, что на детскую площадку выходит, — подхожу ближе. Смотрю на руки, кольца нет. Вот, теперь я знаю, кто в ближайшую ночь будет меня в кровати согревать. — Меня Георгий зовут, а вас?

— Любовь Игоревна, — не поднимает глаз, пальцы быстро бегают по клавиатуре.

— Любовь — Любовь, — напеваю. — А вы у нас в УК давно работаете? Если бы я знал, что есть такой цветок в наших зарослях, я бы к вам каждый день ходил. И лампочки в подъезде сам выкручивал, чтобы вас почаще видеть.

На щеках девушки расползается румянец.

Потекла, крошка.

— Вот, смотрите, с этой точки вам кадры нужны? — кончики ушей тоже краснеют. Это хороший признак.

— А выписку, вместо паспортистки кто сейчас делает, — бабка под пятьдесят врывается в нашу интимную обстановку.

— Я могу, минуту. Сейчас мы с молодым человеком закончим, — Любовь поворачивается к тетке.

— Вы можете пока все для женщины сделать, а я пока запись посмотрю, тут же небыстро. Зачем ее заставлять ждать, правда.

Девушка пересаживается за другой стол, задает какие-то вопросы. Нахожу нашу разборку. Фоткаю мужика.

Эх, Георгий, какой ты крутой мужик, сразу два дела сделал. А может, и три, вечер план покажет.

— Ульяш, ты чего не спишь? — папа заглядывает в комнату.

— Не спится. Вот, заявление на развод подаю, — зажимаю губы. Даже понимая, сколько человек принес дерьма в жизнь, все равно жалко, что так все происходит. Жалко, те мечты и желания, которым не суждено сбыться.

— Я не знаю, что тут сказать. Я даже когда первую машину продавал, переживал и плакал. А тут семейная жизнь..

Светится телефон. Ни единого звука.

“Марат Раилевич”

— Пап, прости, это по работе, — нажимаю на зеленую кнопку. — Добрый вечер.

На часах почти одиннадцать вечера, в такое время звонят только если форс мажор.

— Ульяна... Добрый вечер, если его можно так назвать. Мы вынуждены, приостановить наше сотрудничество. Пойми меня правильно. Большая часть финансирования идет через Нестерова. И он не рад нашему сотрудничеству, — по голосу слышно, как Марат нервничает, подбирает правильные слова.

— Я все поняла. С утра скину последние фотографии, — внутри все дрожит. Нельзя сказать, что я не ожидала такого подвоха от Гошки, но все равно, это как удар под дых. — И подготовлю документацию.

— Не надо никакой документации. Ты не спеши. Нестеров отходчивый, не знаю, какая кошка между вами пробежала, но все будет хорошо. Я что-нибудь придумаю. У меня же девки бунт устроят, с твоим появлением почти у всех работа появилась. И непросто торговать лицом для каталога на маркетплейсах. А подиум и нормальные контракты.

— Спасибо. За меня не переживайте. И да, я вас понимаю, и никаких обид.

Заканчиваю разговор. Выдыхаю, от новой информации тошнит и кружится голова. Как Гошка может быть таким мелочным, таким противным. В том, что я успешный фотограф — никакой его заслуги. Только много-много моего труда. И тут, он как кость в горле.