Книга Возвращение домой, страница 77 – Диана Мершери

Чувство от возвращения такое трепетное, что, кажется, за спиной вырастают крылья.

После выхода из самолета и получения багажа Роман больше не показывается в поле зрения. Чтобы не терять времени, я направляюсь прямиком в офис к своему отцу. Мне будет что ему сказать.

В кармане летной куртки должна была остаться наличка. Нашарив отверстие в шве из шелка, я приятно удивляюсь бумажным купюрам. Выпускаю морозный пар изо рта, и в голове проносятся два дня под жгучим сингапурским солнцем, отчего плечи ноют от жжения.

Провалившись в мягкое сиденье такси, чувствую азарт, который разгоняет кровь в венах от предстоящего разговора. Но и обида на отца за содеянное никак не угомонится: он явно приложил руку к закрытию границ, а потом скрылся на время – отличный ход. Потираю ладонь, глядя на аэропорт, и замечаю стоящего неподалеку парня в солнечных очках. Он целится в меня фотоаппаратом, а потом прячется за кофейный ларек. Такси отъезжает, и я теряю журналиста из виду.

Снег танцует в порывах небольшого ветра. Приоткрываю окно, чтобы вдохнуть свежесть, и заправляю торчащие волосы. Мне пришлось одеться в летную форму, поскольку остальная одежда в чемодане предназначалась для жары. Прическу я, конечно же, не делала и шарфик не повязывала, ведь летела пассажиром.

Выйдя из такси, встречаю следующий порыв ветра и поспешно скрываюсь в карусельных дверях. Людей в здании «КиЛайн» много. Я ставлю на ленту свой нетяжелый чемодан, и охрана в лице нескольких мужчин здоровается со мной по имени и отчеству. Проведя ручным металлоискателем с головы до ног и обратно, мужчина в синей форме приглашает меня пройти дальше.

Завершив проверки, я оказываюсь в помещении с огромным стеклянным куполом, где мне редко доводилось раньше бывать. Зимнее солнце пробивается сквозь высокие потолочные окна и освещает все пространство нижнего этажа. Для бортпроводников отведено другое здание – корпус через дорогу не такой величественный, но именно там проходят учения и практики. Здесь же трудятся управленцы, и у меня есть шанс застать своего отца. Миную широкий зал с расставленными мягкими креслами, по пути встречая четырехдвигательный «Боинг-747-400». Скульптура огромная, высотой около пяти метров вместе с пьедесталом.

По всему периметру начинается какая-то муравьиная возня. Сотрудники обыденно приветствуют друг друга, и остается только догадываться, кто здоровается со мной. Я подхожу к мраморной стойке, за которой сидит администратор в строгом костюме.

— Вот здесь, Кристина Петровна, вам нужно расписаться, – говорит сотрудник.

— У вас обстановка как в космических фильмах про будущее, – восклицаю я, водя по экрану специальным карандашом.

— Хорошего дня, Кристина Петровна.

— Вы знаете мое имя, – оглядываю я молодого парнишку. – У меня нехорошая репутация. Как считаете, это заслуженно?

— Не мне судить, – парень кажется открытым к разговору, но без каких-либо эмоций. – Я лишь простой работник.

— Все нормально, Глен, – уверенно читаю имя на черно-фиолетовом бейдже.

Свежести парню придает ровный тон кожи, он выглядит лет на двадцать. Рассудительности в его лице я не улавливаю.

Глен выходит из-за стойки и принимается показывать, как пользоваться турникетом с экраном. Я бы никогда не догадалась пройти через него по выбору имени и фамилии на дисплее.