Книга Возвращение домой, страница 44 – Диана Мершери

До меня доносится приятный аромат еды, и желудок отчаянно урчит, напоминая о себе, как вчера на трассе.

Большая кухня оборудована по последнему слову техники. Та же фирма варочной панели, которую я когда-то с удовольствием выбирала для своей первой квартиры в центре города, которую отцу пришлось продать, тот же холодильник, только белый – все здесь напоминает мой первый самостоятельный дом во времена, когда я еще не была стюардессой и не знала про отцовские похождения. Из окна Романа открывается вид на несколько километров скоростной автомобильной дороги, вдоль которой пролегает заснеженный лесопарк.

— В деревне ты смотрелась иначе. Тебе определенно больше подходит эта жизнь, городская, – тыльной стороной ладони Рома вытирает подбородок. Пластиковая миска перед ним наполнена свежими нарезанными овощами.

— И как часто тебе в голову приходят подобные мысли?

После второй кружки фильтрованной воды сил становится больше. Ворую кусочек огурца и усаживаюсь на мягкий стул, так и не дождавшись ответа. Рома предпочитает молчать, когда ему этого хочется. Отличный ход – подать тему для разговора и слиться.

— Кстати, как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

— Я в ожидании очередной взбучки от отца. Снова все по кругу.

— Зачем ты злишь его? Какой в этом смысл?

В этом и правда нет никакого толка, я просто добиваюсь его внимания. Стараюсь отщипнуть от этого мужчины кусочек и забрать себе. На это Рома слегка приподнимает уголки губ.

— Ладно, – парень оставляет нарезку овощей и присаживается напротив. Я перестаю жевать бутерброд. – Не секрет, что я работаю на твоего отца, но ты не знаешь еще кое-чего. Забрать тебя из клуба – не разовое поручение. Я теперь должен приглядывать за тобой постоянно.

— Ты что, следил за мной все это время? – еле проглатываю кусок хлеба.

— Конечно нет! – мой собеседник кривит рот. – В мои обязанности входит не только оказание первой медпомощи пассажирам на борту, я также должен следить, чтобы дочь босса после рейса отправилась домой, – он делает паузу, откидываясь на спинку стула. – В особняк, конечно же. Будешь каждый вечер докладывать, где ты.

Я озадаченно всматриваюсь в его глаза. Из кофейных они становятся цвета темной грязи.

— Я не собираюсь этого делать, – отвечаю медленно. – Вы с отцом думаете, что можете контролировать меня, но я не буду плясать под вашу дудку.

— Кристин, Петр Семенович настроен решительно, и я не намерен с тобой это обсуждать. У меня приказ – чтобы ты не натворила дел для обсуждения в СМИ.

Мы снова молчим. Аппетит у меня пропал, вкусный бутерброд и яичница, к которой я не притронулась, стоят на столе. Рома поворачивается ко мне спиной, прожаривая свою порцию на сковороде. Все те же розы, вытатуированные на голове, но теперь на правом предплечье парня виднеются колючие стебли. Они тянутся вверх, скрываясь под коротким рукавом футболки.

— Если бы я вчера оставил тебя в таком состоянии, мне бы здорово влетело.

Я начинаю смеяться, но мой порыв превращается в истерику. Утираю слезы, испытывая странные ощущения: родной человек забирает у тебя деньги и крышу над головой, но тревожится, что ты покажешься на публике в непотребном виде. Мне всегда было сложно принять эту реальность.

— Знаешь, ты все равно немного с гнильцой человек, раз решился работать на моего отца.