Книга Возвращение домой, страница 27 – Диана Мершери

— Я не заметил в тебе ни капли огорчения, когда твои подруги устраивали спектакль в аэропорту.

— Веришь или нет, я к этому не причастна.

— Спешу тебя обрадовать и огорчить одновременно: карта у меня.

— Да не может быть! – подскакиваю на кровати. – Погоди, а почему это должно меня огорчить?

— Потому что я не собираюсь тебе ее везти.

— Ты мне должен за синяки, помнишь? И за оскорбления.

— Кристин, – вздыхает парень, – я просто физически не смогу до тебя сейчас добраться.

— Тогда я закажу доставку курьером.

— Не получится, я нахожусь в глуши мира.

— В смысле, ты о чем?

— Я в деревне, дорогуша. Даже удивился, когда кто-то смог до меня дозвониться. Думал, тут связь работает плохо, но, видимо, просто люди кругом воспитанные и не звонят мне посреди ночи.

— Так это что, получается, мне нужно будет ехать к тебе?

— Ну хочешь, сиди дома.

— Одно непонятно: когда это рукоприкладство оставалось безнаказанным?

— Я бы привез, но электричка идет в город только завтра вечером, так что придется тебе самой сюда шуровать, если нужен документ.

Мысленно проклинаю тот факт, что не живу в мире «Гарри Поттера», где можно отправить сову спасать мои вещи или запустить маховик времени. Сейчас я уж точно не собираюсь ехать в какую-то деревню, поэтому прощаюсь с Ромео, чтобы подумать об этом завтра.

Ворочаюсь в постели, пытаясь придумать, как избежать поездки, но кроме телепортации на ум ничего не приходит. Вот зачем Роману жить так далеко? Что людей вообще привлекает в глубинках, и чем там можно заняться? За этими мыслями не замечаю, как пролетает время в пыльном поезде, который местные зовут «электричкой». Какой-то мужик своей огромной сумкой задевает мои колени, а другой внезапно требует, чтобы я уступила ему место.

— Я вообще-то заплатила за это сиденье. Что вы теперь скажете? – спорю я, не собираясь поддаваться его манипуляциям.

— Девушка, здесь места для пассажиров с ограниченными физическими возможностями, видите? – кто-то указывает на наклейку синего цвета. Она мне ни о чем не говорит, но приходится уступить место мужчине с больной ногой.

Чуть позже какая-то женщина начинает ругаться на недавно вошедших подростков. Причина ее недовольства – звонкий смех ребят на весь вагон.

Несколько остановок еду стоя. Меня шатает в разные стороны от любого движения поезда, словно я надувной завлекала на ветру. Не сдерживаю эмоции и, выругавшись на мужчину справа, вытаскиваю свою зажатую в толпе сумку. Едва не пропускаю свою остановку, но, к счастью, вовремя успеваю выбежать из душного вагона.

Передо мной раскидывается тихий и мрачный лес. С верхушек деревьев, ложась на землю, падает снег. Ещё раз читаю сообщение Романа – табличка на перроне указывает верное название, но странно, что кроме меня здесь никто вышел. Осмотревшись, я понимаю, что нахожусь на станции абсолютно одна: ни людей, ни магазинов, ни машин – только рельсы и деревья кругом.

Сверяясь с навигатором, понимаю, что единственный путь лежит через лес. «Вот как выглядит отсталый мир», – размышляю, спускаясь с небольшого холма, и вхожу в снежную чащу. Лес встречает безмолвной тишиной, нарушаемой лишь пением птиц. Ветер раскачивает зеленые хвойные ветви и обрушивает на меня порцию снега.

— А что мне делать, если я встречу лису? – бурчу себе под нос, стараясь не унывать.