Книга Возвращение домой, страница 134 – Диана Мершери

Настоящую причину Павлу я не озвучиваю, лишь уверяю, что просто не выспалась сегодня.

Пока он контролирует уборку в салоне и ведет беседы с Ромой, я принимаюсь скручивать чайные пакеты сразу по несколько штук и закидывать их в чайники, чтобы не возиться в полете – так учили Ина с Даней, и мне нравится этот способ быстрого заваривания.

Дверь в кабину пилотов открыта, наземные работники сверяют данные, переговариваясь с летчиками. Рома подходит ко мне, намереваясь помочь с чайными пакетами, но я прошу его заняться аптечками и еще раз проверить показатели на кислородных баллонах, чтобы не допустить пустых емкостей на борту. Но он уверяет, что все и так посмотрел.

Когда Павел выходит из кухни, а дверь кабины закрывается, Рома подкрадывается сзади и неожиданно чмокает меня в шею, отодвинув шарфик, а потом спокойно уходит в салон, оставляя меня в приятном смятении.

— Пассажиры потихоньку поднимаются, – заявляет старший через какое-то время.

— О, ты не предупредил, что уже посадка.

Суета и правда стихает: из кабины выходят все посторонние, уборщиц нет, а сервисные машины заканчивают свою работу.

Только сейчас Павел снимает трубку интерфона и проговаривает: «Пассажиры. Встречаем». А затем подмигивает мне.

— Я специально так делаю, посмотри, – он отодвигает шторку, за которой девушки суетятся в салоне. Кто-то поправляет шарф, у Эллины взлохмачены кудри, а толкнувшая меня Анжела вперивает в Павла упрекающий взгляд, поджимая губы. Кажется, стюардесс не в первый раз так разыгрывают.

Следую примеру коллег и спешу в салон, поправляя ручку в кармане пиджака. Пассажиров с детьми часто определяют в первые ряды, и орущие с порога дети не могут усесться, игнорируя родителей.

В кухню выходит второй пилот и сообщает, что ожидается небольшая задержка, поскольку приехали еще не все пассажиры. Те же, что явились, толпятся в единственном проходе. Посчитать людей не удается, да и смысла нет, учитывая не полную загрузку.

— Правильно ли я понимаю, мне нужен тринадцатый ряд? – интересуется какая-то старушка с подведенными тонкой дугой бровями, держа в руке посадочный.

— Во-первых, нужный салон позади вас, во-вторых, одну минуту…

Не на всех «Боингах» существует тринадцатый ряд. Держа в руке ее посадочный, направляюсь к Павлу. Он впервые видит подобного рода опечатку и советует подержать пассажирку у среднего входа, пока не приедут все пассажиры. Но женщина не соглашается ждать и протискивается сквозь толпу к призрачному тринадцатому ряду, уверенная, что мы ее обманываем.

На лице Анжелы читается разочарование. Она явно не хочет разбираться со старушкой, которая, кажется, настроена поскандалить.

— В любом случае, даже если она все-таки найдет «счастливое» число, это не моя зона ответственности, – заявляю я коллеге, радостно удаляясь в первый класс к орущим детям.

На взлете Павел тренируется в говорении, держа в руке заламинированные карточки.

— Многие старшие бортпроводники не обращают на это внимания. Ты ведь знаешь, как паршиво звучит их английский, – отмечаю, когда наш самолет выравнивается в полете.

— Я такой зануда, что весь рейс могу повторять, а иногда и вне работы это делаю. Мне просто нравится.

Мы с Павлом сидим еще какое-то время, болтая о глупостях, пока командир не разрешает встать. Включаю печи, чтобы касалетки уже начали разогреваться, и накидываю фартук, но замечаю, что Эллина неправильно посчитала ланчи. Выкатываю одну телегу в хвостовую часть самолета.