Книга Возвращение домой, страница 125 – Диана Мершери

— Лучше бы это был я, тогда ноги бы твоей здесь не было. От тебя одни неприятности! Когда это уже закончится?!

Отец встает из-за стола и открывает одно из окон, задевая исписанную графиками доску. Та слегка покачивается. Рома уже несколько минут сжимает губы и наконец выдает:

— Ни от одного отца я не слышал таких слов.

В конференц-зале воцаряется напряженное молчание.

— Роман, ты все не так понимаешь. У нас с Кристиной сложные отношения с самого детства…

— Это началось сразу после ее рождения? Или после того, как вы отправили ее в школу-пансионат? А может, когда она оттуда вернулась?

Я рассматриваю свои коленки сквозь стеклянный стол. Ощущаю теплую ладонь Андрея на своей руке – мне теперь не так страшно.

Отец глядит на Рому так, будто боготворит этого молодого парня. Мужчины – вот с кем он считается, оставляя меня в стороне.

— С ваших слов я знал, что ваша дочь – взбалмошная и вечно попадающая в неприятности девушка. На первом рейсе именно такое впечатление о ней у меня и сложилось. Однако теперь мне очевидно, что все это – следствие психологической травмы. Вы не думали об этом, Петр? Никогда не хотели узнать свою дочь получше?

— Я не знаю, что на это ответить, но ты не виноват, если она промыла тебе мозги.

От этой фразы я закатываю глаза, мечтая, чтобы отец затих на какое-то время. Все лучше, чем глупые обвинения.

— Петь, не думаю, что на моего сына можно как-то влиять.

— Никто не говорил мне сюда приходить, и изначально я не собирался присутствовать на совещании. Но, как врач, прошу отнестись к моим словам серьезно. Есть проблемы, и их не стоит пускать на самотек.

— Рома, прекрати! – встреваю я, больше не в силах терпеть. – Давай уйдем.

— Вчера мы познакомились с Гленом, – не унимается парень.

Андрей наклоняет голову. Не могу прочесть по лицу, знает он эту историю или нет, и не понимаю, что конкретно заставляет меня сжимать кулаки, но злость и обида от предательства вновь просыпаются в уставшей душе.

— Какой подходящий момент, – язвит отец.

В дверь стучатся, и в зал входит Маргарита, чтобы раздать газеты. Женщина одаривает надменным взглядом только меня.

Фотографии голых девиц занимают чуть ли не всю первую страницу. Сама статья очень короткая, будто редактор понимал, что внимание будет приковано отнюдь не к буквам. Отец, почти не глядя, швыряет газету в стену. Туда же отправляется стакан с водой.

— Какие на этот раз конкуренты?! – кричит он.

— Ты думаешь, это другие?

Я не понимаю, о чем они говорят. По услышанным деталям до меня доходит, что они имеют в виду первый случай – Сингапур, второй – преследования и обнажение перед камерами.

— Было бы полнейшим абсурдом навлечь беду на собственное дело, – говорит очевидное Андрей, складывая газету пополам.

— Как он выглядел? Опиши, – наконец спрашивает отец, когда я вспоминаю о следивших за мной репортерах.

— Они все были в камуфляжных костюмах. Один это человек или их трое, понятия не имею. Но рост будто у всех одинаковый.

— Знали мы одного ненормального из другого отдела, его уже уволили. Он ходил с кустом под окнами своей жены и пытался следить, не водит ли она любовников.

Я рада, что Андрей смог разрядить обстановку. На его щеке появляется уже забытая ямочка. Вскоре небольшая улыбка появляется и у Ромы – он смотрит на своего отца сияющими глазами.