Книга Несовместимые. Книга 1, страница 182 – Кристина Янг

Мир рухнул. Такой короткой фразой можно пояснить мое состояние после этих страшных новостей.

Деймон держал меня, поэтому я могла стоять на ногах, смотреть в одну точку и беззвучно лить слезы. Хотя вместо этого мне хотелось упасть на колени и кричать. Кричать так, чтобы вся боль от невосполнимой утраты мгновенно вышла из меня через этот истошный звук, исходящий прямо из моей души. Но вместо боли уйдут силы. Мама — светлый, добрый и самый необходимый человек в моей жизни, чтобы перестать ощущать боль от скорби за нее.

Я не хочу, чтобы к этой скорби добавилось еще нечто такое же. Не уверена, что смогу вынести, потому что уже сейчас мне хочется закрыть глаза и не просыпаться до тех пор, пока мозг чудесным образом не решит самостоятельно ввести меня в амнезию. Если я не буду помнить об этом дне, то и душа впоследствии забудет о боли. Разум и внутренний чувствительный мир так равносильны порой.

* * *

Наши дни.

Я резко вдохнула в себя воздух, внезапно почувствовав, что я задыхаюсь, будто несколько долгих минут была под холодной водой и не могла найти выход. Теперь я наконец вынырнула и жадно хватаю воздух ртом, но чувствую, как парализовало все тело.

— Тише. — Мои щеки накрывают большие и теплые ладони, слегка поглаживая.

Я резко поднимаю глаза на обладателя этих рук и вижу обеспокоенное лицо Эдварда. Я почему-то начала трястись. Все еще не могу понять, что происходит вокруг меня, где я вообще нахожусь. Мне показалось, что в комнате, в котором я нахожусь, жутко прохладно, и этот холод пронизывал меня до костей. Эдвард со стула пересел на край кровати и одной рукой обвил мои плечи, прижимая мое тело к своему. Его тепло — словно спасение, тут же окутало меня и я, опьяненная этой вороватой податью, непроизвольно прижалась к нему ближе, чтобы нагло получить больше этого удовольствия. Только сейчас поняла, что мои волосы мокрые и нижнее белье на моем теле тоже. Видимо от этого мне стало так до трясучки холодно в прохладной спальне, в которой постоянно ночую, хотя была укрыта одеялом и пледом. Но их способность дарить слабое тепло ничто, по сравнению с богатым теплом Эдварда, который щедро наделяет меня этим необходимым явлением.

— Ты вся дрожишь, — прошептал он, поглаживая меня другой рукой по щеке бережными движениями пальцев. — Что случилось?

— Я не понимаю, — только и смогла проговорить я хриплым голосом, стуча зубами.

— Когда я вышел из спальни, то обнаружил воду на полу коридора. Она выходила из ванной комнаты через нижнюю щель двери. Я постучался, но ты не отзывалась, а когда выбил дверь, увидел тебя лежащую на полу без сознания. Ванна была закрыта, она наполнилась, и вода вылилась через края, — объяснил он ровным тоном.

Я сглотнула, перебирая мозаику в голове, чтобы создать целостную картину. Вдруг в момент моих размышлений мобильник Эдварда зазвонил в его кармане. Но он не ответил на звонок, выключая звук, откидывая телефон на прикроватную тумбочку.

И именно в это мгновение я вспомнила. Звонок. Тетя Адора. Известия о смерти бабушки. Я напряглась всем телом, когда мое сердце защемило. Я зажмурилась, сжав челюсть и молча терпела эту невыносимую моральную боль, переросшую в физическую. Психосоматическое состояние вышло из строя одним ударом потока прискорбных слов.