Книга Любовь под прицелом, страница 155 – Кристина Янг

Мы вместе писали эти пункты перед свадьбой.

Первым делом, он не прикасается ко мне. Никоим образом.

Он влезает в мое личное пространство, но он не смел вмешиваться в мою учебу и теперь не смеет вмешиваться в мою работу.

Егор согласился на все и поставил подпись под этими пунктами, хотя я до последнего надеялась, что он плюнет и оставит меня с моими нереальными требованиями. Но я снова недооценила его одержимость и рвение сделать меня своей женой и заклеймить меня своей фамилией. Егору важнее не затащить меня в постель, а посадить в личную золотую клетку, в которой я всегда буду у него на виду. Я сижу в этой клетке как его личный трофей, которым он хвастается на каждом посещенном нами мероприятии.

Мне тоже пришлось согласиться с некоторыми его условиями, чтобы жить в относительной неприкосновенности. И первое — это никаких мужчин в моей жизни. И только второе — я беру его фамилию. Третье — я сопровождаю его на каждое мероприятие, дни рождения, вечеринки. В общем, должна всегда быть рядом как личная собачка. Но собачке захотелось свободы. Она снимает бриллиантовый ошейник и кладет его перед хозяином, который не смеет возразить, потому что я уезжаю по работе.

Я неторопливо собирала необходимые вещи, расположившись в гостиной, когда пришел Егор. Он хмуро и с непониманием осмотрел обстановку, после чего заговорил:

— Далеко собралась, птичка?

— Меня отправляют в Экваториальную Гвинею, — спокойно объяснила я, аккуратно складывая очередную кофточку.

— Куда? — с удивлением уточнил Егор.

— В Африку, — обобщила я.

Егор вздохнул. Я бросила на него мимолетный взгляд и поняла, что он злится, ведь удержать меня у него не получится.

— Ты обязана всегда быть у меня на виду, — все же выдвинул он свой пункт из договора.

— До тех пор, пока этому не помешает учеба или работа, — напомнила я ему свою часть требований.

— Ты хитрая и изворотливая. Все же нашла лазейку, — усмехнулся Егор.

Я ничего не ответила, продолжая складывать вещи и принадлежности.

— И надолго?

— На два месяца.

— С тобой поедет мой человек.

Я прикрыла глаза и вздохнула. Повернулась к Егору лицом и заговорила:

— В этом нет необходимости. Я еду туда работать. И вряд ли захочу изменить тебе с черным африканцем. Они не в моем вкусе. К тому же твоего человека не пустят на базу военных действий.

Егор усмехнулся.

— Язвишь, как всегда.

— Констатирую факты в грубом контексте, — исправила я его.

Ведь в его требованиях так же имеется мой самый не любимый пункт «Не дерзить и не повышать голос на мужа». Бредовый, но самый эффективный против меня, потому что мне приходится держать свою злость внутри, когда Егор выводит меня из себя. А когда я дохожу до крайности, мне приходится прятаться в ванной и засовывать голову под холодную воду. Равносильно, когда страус засовывает голову в землю.

— И никто ко мне не подойдет. Наверное, уже весь мир знает, что я твоя жена.

Егор хмыкнул:

— Жена. Одно название.

Я снова взглянула на него. В моих глазах, как всегда, отражается холод и неприязнь — то, чего я не могу выразить ему вслух.

— А чего тебе еще, ненасытный? Я отдала тебе свою жизнь, свою свободу. Тебе этого недостаточно? Тебе еще мое тело подавай? Да пошел ты к черту.

— Ты так часто отправляешь меня к нему, что я и правда скоро пойду, — усмехнулся Егор, после чего сделал шаг ко мне. — Только сегодня среда, и я иду прямиком в твою спальню. Сегодня мы спим вместе, любовь моя.