Книга Посмотрим, кто кого…, страница 42 – Мари Стефани

— Что? — невинно произношу я, а внутри все замирает от ужаса. Незаметно смотрю в сторону, где припарковала свою машину, такую же, как хозяйка — яркую и дерзкую феррари. Но нет, отсюда не видно моей жёлтой красавицы. То есть если Люцик стоял все это время здесь, он не видел, из какой машины я вылезла! «Так, Поля, держи покерфейс, возможно, не все потеряно!»

— Говорю, не знал, что вы тоже водите. Просто раньше я не видел вас на стоянке, — между тем пояснил Люцик.

— А я и не вожу, — выпалила я.

— Тогда, что вы делаете на парковке компании?

— Меня подвезли, — ляпнула первое, что пришло в голову.

Черные глазища с минуту буравили меня взглядом.

— Странный выбор места остановки, учитывая, что перед бизнес-центром отличный подъезд имеется, — наконец произнес Люцик.

— Где было сподручнее, там и высадили, — ответила я. — Извините, но я пойду, и так задержалась.

С этими словами я развернулась и направилась к бизнес-центру. А в спину мне прилетело:

— Опоздала, а не задержалась!

Проигнорировав уличающие меня слова, шагаю дальше.

— Может, всё-таки повинитесь, девушка с небесным именем? — произносит Мирный, когда до входа в бизнес-центр остаётся не более десяти шагов.

Я холодею от ужаса, а в голове приносится:

«Он знает!»

Медленно оборачиваюсь и вздрагиваю. Люцик стоит буквально в паре шагов от меня, то есть он шел следом.

— Повиниться? — пересохшим губами хрипло произношу я. Мысленно прикидываю, как буду изворачиваться.

— Ага, — кривовато улыбаясь, подтверждает мужчина, что мне не показалось.

— В чем? — с трудом сглатываю я, образовавшиеся в горле комок.

— В этом, — кивает на свою грудь Люцик, где красуется мой профиль.

— Ааа, — он об этом, а у меня уж вся жизнь перед глазами промелькнула. И облегченно произнесла. — Извините! Я оплачу химчистку.

— Не стоит, — пристально разглядывает меня Люцик, отчего я вновь начинаю нервничать. Что он пытается во мне найти?

— Ну, я пойду, — блею я.

А что, ещё надо? Оплатить химчистку не надо. Извинения свои принесла.

— Идите, — произносит мужчина и открывает передо мной дверь в здание. Мы как раз добрались до входа.

Я проскальзываю внутрь и быстрыми шагами спешу скрыться от Люцика и вновь едва не налетаю на человека. На этот раз жертвой моей невнимательности чуть не стала уборщица — молодая девушка из ближнего зарубежья.

— Извините, — вновь произношу я.

Что-то за сегодняшнее утро, я довольно часто говорю это слово. Хватит, лимит исчерпан.

— Это вы меня извините, — отвечает девушка, на бейдже которой значится Мадина.

Больше ничего не сказав, я поспешила к лифту. И вот когда я вошла в него и потянулась для того, чтобы нажать кнопку своего этажа, заметила, что Мадина подошла к лифту Люцика, а в руке у нее был доступ к верхним этажам. Кстати, последний тоже был у лифта и что-то сказал уборщице.

Оказавшись в своем кабинете, первым делом, направилась к зеркалу и ужаснулась. Теперь понятно, почему на меня в лифте косились двое мужчин из техотдела. Из зеркала на меня смотрела чамора после веселой ночки.

Парик немного съехал в сторону, отчего челка справа была длиннее, чем слева. Плотный слой тональника на той половине лица, которая имела честь столкнуться с широкой грудью Мирного, смазался, нос расширился и ушел в сторону. Густые ресницы, перепачканные тональником, слиплись и тяжёлым комком нависали над глазом. Помада растеклась, и один из уголков губ съехал вниз, как у Пьеро из Буратино.