Книга Бостонская ведьма, страница 57 – Андреа Каталано

Она хихикнула – и в этот раз вполне искренне: весело и в то же время нервно. Этот звук Томасу не понравился, зато понравился тот факт, что ему удалось выбить ее из колеи. Коварная плутовка.

— Мне требуется новый обеденный стол.

— Вот как? Хорошо, но вам придется подождать как минимум месяц. Вас это устроит?

— Я готова заплатить двойную цену, лишь бы он был готов как можно скорее.

Томас ущипнул себя за бородку – ему неожиданно захотелось побыть жестоким.

— Нет.

— Ох, пожалуйста, прошу вас! Что вы хотите за работу?

Будь на месте Томаса кто-нибудь другой, он бы сейчас заткнул рот собственной совести, отбросил прочь всю ту жизнь, что так старательно для себя выстраивал, и поддался искусу испытать мимолетное, бессмысленное, но такое сладкое удовольствие. А учитывая, какой колючий и плотный лед сейчас нарастал на его собственном супружеском ложе, Томас слукавил бы, если бы сказал, что и сам не допускал подобных мыслей.

Он отошел к рабочему столу и принялся перебирать разложенные там инструменты, выравнивая дыхание. Он был честным работником, но в то же время оставался романтиком и не мог не обращать внимания на столь хорошенькую девицу. Так что он не станет обращаться с ней жестоко, но и сам не полезет в ее паутину.

— Срок – две недели. Какого размера должен быть ваш стол?

— Я… я не знаю. Вам придется прийти ко мне домой и замерить. Сможете?

Да, эту свою паутину она плетет на совесть.

— Пожалуй. Завтра.

* * *

Мэгги шваркнула перед мужем тарелку с рагу так резко, что варево плеснуло через край.

— Это что? – поинтересовался Томас самым равнодушным тоном.

— То же, что и вчера, и позавчера, – огрызнулась Мэгги, стянув с крючка пальто и набрасывая его на плечи.

— А ты не ужинаешь?

— А ты видишь, чтобы я ужинала? – раздраженно оглянулась жена.

— В таком случае куда ты собралась?

— Меня позвали к достопочтенному Пейджу. Его мучает подагра.

— Скажи ему, что я принесу завтра заказанную спинку для кровати.

— Сам скажи. – И Мэгги ушла, гулко хлопнув дверью.

— Чтоб тебя, женщина… – пробормотал Томас и, отломив кусочек хлеба, обмакнул его в похлебку.

Как раз в этот момент Бесс подтянулась и встала на ноги, опираясь на буфет – она теперь часто так делала. Томас наблюдал за дочерью – не мог же он сердиться на нее только потому, что ее мать его несусветно раздражала.

— Иди сюда, Бесс, – позвал он, протягивая руки, подначивая малышку разжать руки и подойти к нему.

Бесс улыбнулась, и ее буйные черные кудряшки качнулись. А затем сделала шажок, протянув руку к отцу, второй по-прежнему держась за буфет.

— Ну же, иди сюда.

Она засмеялась и, отлипнув от стенки, сделала сначала один, потом два, а потом и три шажочка, шатаясь и ковыляя, как пьяный матрос. Томас ахнул и подхватил ее:

— Вот так, совсем уже большая девочка! Видишь, ты уже сама можешь ходить!

Малышка гордо улыбнулась, и Томас принялся расцеловывать румяные щечки. А потом прижал дочь к себе покрепче – ее запах дарил невероятно приятное ощущение, сродни тому ленивому счастью, что бывает после сытного обеда.

Как следует подкрепившись, Томас повел Бесс погулять, чтобы она похвасталась освоенным навыком перед Сэмом и Элис. Девочка с радостью повторяла свой трюк, высоко держа голову и делая шажок за шажком под радостные возгласы и оханья.