Книга Бостонская ведьма, страница 40 – Андреа Каталано

— Как это все понимать, женщина? – Тот факт, что Мэгги знала его мысли не хуже собственных, нервировал.

Бесс, испугавшись, тут же зашлась ревом. Но прежде чем Мэгги успела отойти к дочери, Томас крепко ухватил ее за руку, и она со страхом оглянулась на него снизу вверх.

— Что на тебя нашло, женщина? Откуда такая охота надо мной изгаляться? Разве я хоть раз бывал с тобой жесток?

Мэгги не ответила – лишь стиснула зубы, глядя ему в глаза.

— Я еще раз тебя спрашиваю, Мэгги, – я хоть раз бывал с тобой жестоким? И бывало ли хоть раз такое, чтобы я не сохранил верность тебе?

— Нет, – покачала головой та. – Ты никогда не бывал со мной жестоким.

— И всегда хранил тебе верность, – добавил Томас, выпуская ее запястье.

— Да, я знаю, – Мэгги вытащила Бесс из корзинки и, распустив шнуровку корсажа, дала малышке грудь. – Но, может, ты подумываешь о всяком эдаком, когда такая красотка строит тебе глазки.

Томас снова устроился за столом.

— Мэгги, я никогда не лгал тебе и не собираюсь начинать. Да, я думал об этом. В конце концов, я обычный мужчина. И я знаю, что ты тоже порой думаешь о других. И помню, как тогда, в Лондоне, один арфист-ирландец заглядывал к тебе за снадобьем против сонливости, чтобы развлекать двор Карла музыкой до самого рассвета.

Мэгги не ответила, целиком сосредоточившись на том, чтобы получше разглядеть ноготки Бесс в свете свечи.

— А ты всегда питала слабость к нашему брату-ирландцу, особенно вот таким – темноволосым, с длинными носами и артистичной натурой. Видишь, я тоже хорошо знаю твои вкусы.

— Мои вкусы – это ты, – огрызнулась Маргарет.

— Да, я помню, – Томас откинулся на спинку стула и смерил жену взглядом, – но и ты не притворяйся невинной. Ты еще долго вспоминала этого славного ирландского арфиста после того, как он как-то слишком уж долго целовал тебя в губы на прощание возле двери лавки.

— Я никогда от тебя ничего не скрывала. И я сказала тебе, что он меня поцеловал.

Томас кивнул.

— Ты была молода и полна жизни – и ее было столько, что одному мужику всю ее истратить не под силу, а я заставил тебя скучать, с головой уйдя в столярную работу. Кот из дома – мыши в пляс, да.

— Не так уж много эта мышь и наплясала – всего один поцелуй.

— Не сомневаюсь. Ты всегда была слишком искренней, чтобы лгать.

Мэгги перевела взгляд на Бесс, и ее ресницы затрепетали.

— Но я также знаю, что потом ты наверняка видела во сне, как этот чернявый ирландец извлекал из твоего тела мелодию так же ловко, как из своей арфы.

— В конце концов, я обычная женщина. А женщины ничем не отличаются от мужчин, когда речь заходит об искушающих мыслях. По крайней мере, конкретно эта женщина не отличается точно. – Мэгги улыбнулась мужу, а затем кокетливо взглянула на Бесс, по-прежнему не выпускающую ее грудь.

— Только вряд ли этот арфист сумел бы извлечь из тебя такие же звуки, какие извлекаю я.

Улыбка Мэгги стала шире, а взгляд скользнул по груди и плечам мужа.

— Вряд ли эта маленькая белокурая вертихвостка смогла бы хоть раз сделать с тобой то же, что и я.

Томас встал из-за стола и утер рот тыльной стороной ладони.

— Я буду ждать тебя в спальне.

* * *

— Бесс так хорошо спит, – прошептала Мэгги Томасу в грудь.

За окном занималось утро, так что он высвободился из объятий жены, подобрал рубаху и бриджи, впопыхах сброшенные вчера вечером на пол, оделся и подошел к колыбели Бесс. Малышка крепко спала, мерно посапывая. Она выпустила пальчик изо рта, но ее очаровательные губки продолжали двигаться, словно что-то посасывая.