Книга Бостонская ведьма, страница 102 – Андреа Каталано

— Было ли это похоже на то, как если бы вашим телом овладевала некая сила? Губительная, темная сила?

Члены суда заахали, послышались негромкие разговоры.

— Тишина! – рявкнул констебль, стоявший рядом со мной, и с силой заколотил по полу посохом с посеребренным наконечником.

Когда все голоса замолкли, снова заговорил Дадли.

— Отвечайте на вопрос, юный Уэстон.

— Не могу сказать этого наверняка, но да, я чувствовал себя так, будто мое собственное тело мне не принадлежит. Будто мои легкие больше мне не подчиняются.

— Вас это напугало?

— Да, очень. Мне показалось, что я вот-вот умру.

На галерее снова послышался гомон.

— А что произошло потом?

— Потом миссис Джонс взяла меня за плечи и заставила сесть. А потом зашла за спину и начала с силой по ней хлопать.

— Как-то это не очень похоже на то, как следует обращаться с недужным ребенком, правда? – Дадли окинул взглядом зал и велел: – Продолжайте.

— Она хлопнула так несколько раз, а затем я выкашлял огромный ком соплей и слизи зеленоватого, коричневатого и гнилого цвета. Они выходили из меня всякий раз, пока я кашлял, и целиком наполнили миску, которую она держала передо мной.

— А потом?

— Ну, потом я снова смог нормально дышать, сэр.

Аудитория загомонила, начали переговариваться и сидевшие магистраты. Дадли выглядел расстроенным этим заявлением – он нахмурился и принялся неторопливо расхаживать туда-сюда.

— И что было дальше?

— Я помню, как она выплеснула миску за окно и крикнула: «Уходи, скверный дух!», – Джейкоб осекся и задумчиво умолк. – В тот момент мне это показалось странным.

— Скверный дух! – Дадли многозначительно оглядел зал. – Разве может обычная женщина распознать и изгнать скверный дух? – затем он повернулся к Уэстону. – Страдали ли вы какими-нибудь болезнями после этого?

— Нет, сэр, я исцелился полностью. После того как миссис Джонс коснулась моей спины руками, весь гнилой дух меня покинул.

— Дух! – воскликнул Дадли, поднимая палец повыше с таким видом, словно совершил великое открытие. – Мистер Уэстон, верите ли вы, что миссис Джонс могла путаться с какой-то темной силой ради того, чтобы изгнать из вас скверный дух болезни?

— Не могу сказать, что уверен в этом, сэр, но да, мне показалось удивительным, как быстро болезнь прошла и я снова смог дышать.

— Похоже, мои коллеги-магистраты, миссис Джонс спуталась с самим дьяволом, раз стала избавлять юного мистера Уэстона от болезненного духа столь жестоким способом!

Тут я не смогла сдержаться – и без того слишком долго стояла молча, слушая, как показания мальчонки перекручивают в угоду прихотям судей, – и рассмеялась в голос. И ко мне тут же обернулись все присутствующие.

— А может, магистраты, я просто выполняла свою работу: то, что требовалось от любой травницы, повитухи и целительницы? Может, мальчик потому и стоит здесь сейчас перед вами в качестве свидетеля, что я избавила его от недуга? – Я снова рассмеялась. – Или весь этот суд и будет выглядеть вот так: сначала мы будем слушать, как я вылечила того или иного человека, а потом записывать это в перечень признаков того, что во мне живет зло?

— Молчать! – заорал констебль и застучал посохом по полу прямо рядом со мной – с такой силой, что на мне аж цепи зазвенели.

Присутствующие магистраты сверлили меня взглядами. Джон Уинтроп, великий губернатор, набожный и самодовольный, поглаживал усы и бородку, разглядывая меня, будто какое-то вьючное животное, которое стоило бы продать подороже.