Книга Жестокое общество, страница 83 – Морган Бриджес

— Достаточно.

— Я не удивлена, – закатывает глаза она. – Ты понятия не имеешь, что такое личные границы.

— Когда дело касается тебя, их не существует.

— Если скажешь «я же говорил» насчет Бена, я тебе по яйцам дам.

Я в шутку поднимаю руки вверх.

— Ни слова не скажу, мой маленький ястреб.

— Вот и славно, – с облегчением вздыхает она. – Давай куда-нибудь уйдем, а? Мне нужно передохнуть.

— Может, перекусим где-то за пределами кампуса?

— Где угодно, лишь бы подальше от братства.

— Договорились.

— Спасибо, – улыбается она, глядя мне в глаза.

Очень приятно, конечно, но ей не стоит меня благодарить. Я выжил и восстановился после последнего Испытания, и теперь сам не прочь сменить обстановку. И вот мы идем по кампусу под ползущим к горизонту солнцем.

— Спорим, ты сейчас жалеешь, что не приняла гольф-кар? – поддеваю я.

— Если бы он у меня был, я бы тебя переехала.

— Насилие – это высшая форма лести, – ухмыляюсь я.

— Там не так было.

— В моей версии – именно так.

— Мир не живет по твоим правилам, Ксавье.

— Это пока, – подмигиваю я.

— Куда хочешь пойти?

— Давай еще немножко погуляем? – пожимаю плечами я. – Я пока не готова возвращаться в общагу.

Он кивает.

— Пока мы вместе, мне по фигу, что и где делать.

Наклоняю голову, к щекам приливает кровь.

— Спасибо.

Чуть раньше мы купили еды навынос и просто слонялись по кампусу, наслаждаясь вечерним воздухом. Вот и сейчас деревья в рассеянном свете фонарей нежно шепчут что-то у нас над головами.

Картина такая умиротворенная, совсем не чувствуется опасность, будто бы и не существует всевидящего ока Ордена. С каждым шагом напряжение тает. Рядом с Ксавье мне спокойно и легко думается обо всем, что сегодня случилось. Особенно о том, как он спас Бену жизнь.

Его поступок изменил что-то у меня в душе. Ксавье такой сложный, порой ведет себя совсем нелогично, и все же он спас Бена, хотя рисковал не выдержать Испытания. И погибнуть.

Ксавье – это не только сила и ум. В нем есть еще и мораль, он способен принимать трудные решения в пользу других. И когда я смотрю на него, у меня что-то екает в груди от подобного сочетания порядочности и опасности.

Вдруг я понимаю, что мы оказались в уединенном саду за библиотекой, и забываю о своих размышлениях. Атмосфера тут, конечно, очень интимная, скамейки прячутся в разросшихся кустах.

Ксавье останавливается, оглядывается по сторонам, а затем смотрит на меня.

— Зачем мы здесь? – вскидываю бровь я. – Ты на что-то намекаешь?

Взяв меня за подбородок, он заставляет запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.

— Если бы я хотел заняться с тобой сексом, то не стал бы намекать. Просто сделал бы это.

Переминаюсь с ноги на ногу, стиснув бедра. Мы так давно не занимались сексом, и я ужасно соскучилась. Рана почти затянулась, и мне уже очень хочется интенсивных нагрузок. Откровенно говоря, мне так неймется, что я уже бы и на открытую рану наплевала.

— Тогда зачем мы сюда пришли? – спрашиваю я.

— Ради тебя. Тебе нужно побыть в спокойной обстановке, подальше от безумного мира Ордена. – Ксавье проводит рукой по моей шее, по ложбинке между грудями. – Сегодня я дам тебе то, что тебе нужно, то, чего ты очень хочешь.

— А если я хочу тебя?

Глаза его голодно вспыхивают, из груди рвется низкий рык. Я кладу руку ему на грудь. Сердце бьется все быстрее, Ксавье наклоняется и, тяжело дыша, прижимается лбом к моему лбу.