Книга Жестокое общество, страница 69 – Морган Бриджес

Бен, судя по виду, изумлен не меньше меня. Эдвард тихо ругается сквозь зубы.

Что будет с Беном? Сумеет ли он выкарабкаться? Судя по реакции Эдварда, мой приемный брат обречен. Так почему же Ксавье так поступает, особенно сейчас, когда на счету каждая минута?

— Икс, иди в жопу, – говорит Бен.

Ксавье улыбается еще шире.

— В твою – ни за что!

Гейдж разворачивается к мониторам вместе с креслом.

— Донован, твой сын ведет себя как последний урод. Одобряю.

— Согласен, – скрещивает руки на груди Эдвард.

— Ксавье бы поменьше языком молоть и побольше головой думать, – продолжает Гейдж. – Эрик уже разобрался и ввел себе антидот. Первым из всех.

Кошусь на экран, где транслируется происходящее в клетке Гейджа. Парень стоит у стола и с торжествующим видом смотрит прямо в камеру. Хмурюсь. Не то чтобы я желала ему смерти, но… нет, вообще-то желала. Жаль, что Испытание его не прикончило.

— Ты понимаешь, что это значит, – ухмыляется Гейдж. – Он выбьет твоего сына с первого места в рейтинге.

Эдвард пренебрежительно машет рукой.

— Посмотрим. Антидот твой сын приготовил, но еще не факт, что он правильный.

— Умей проигрывать, Донован. Веди себя достойно, когда мой сын придет за невестой твоего.

Гейдж оборачивается и окидывает меня ленивым взглядом, от которого у меня мурашки бегут по коже. Расправляю плечи и упорно смотрю на экраны, делая вид, что его не существует.

Кент указывает ручкой на свой блокнот.

— Учитывая критерии, Ксавье может вылететь из тройки лидеров, если срочно не возьмется за ум.

— Я полностью уверен в своем сыне, – холодно отвечает Эдвард.

Кент быстро что-то записывает.

— Думаю, Деклану обеспечено второе место.

Эдвард усмехается.

— Ты управляешь медицинской империей. Если бы он не справился, то опозорил бы всю вашу семью.

— Искусство составлять яды куда сложнее, чем вы думаете, – наконец вступает в разговор профессор Эймс. – Вы недооцениваете его.

— Если хотите, можете построить на этом империю, мастер ядов, – усмехается Гейдж. – Есть еще вариант – наркотики. Они тоже убивают, но платят за них лучше. Хотя вы и сами это прекрасно знаете.

Профессор Эймс напрягается, поджимает губы и не произносит ни слова. Искоса с мрачным болезненным любопытством наблюдаю за всей четверкой. Каково это – обладать такой властью и таким богатством? И волноваться лишь о том, каким образом раздобыть еще больше того и другого?

Снова смотрю на экраны и всем своим существом умоляю Ксавье и Бена выжить. Не только потому, что я их люблю, но и потому, что иначе мне придется стать собственностью Эрика. А это сулит мне верную смерть: я точно убью его – а потом Орден убьет меня.

Минуты тянутся бесконечно, в голове мелькают то хорошие, то плохие сценарии. На каждый звук из динамиков, на каждое движение на экранах я реагирую болезненно остро. Не могу пошевелиться, не в силах оторвать взгляд от Ксавье и Бена. Глаза мечутся туда-сюда, голова уже раскалывается, но я не обращаю на это внимания.

Ксавье наполняет шприц, и мое сердце пускается вскачь. Даже ослабленный, он действует так решительно, что у меня появляется хрупкая надежда. Вот только руки у него так сильно дрожат, что это отчетливо видно даже на мониторе.

Потом он, пошатываясь, добирается до стены и тяжело опирается на нее, его грудь судорожно вздымается, а лицо блестит от пота, и меня накрывает паника. Видеть Ксавье таким по-настоящему страшно, страшнее всего, что мне когда-либо доводилось пережить. Сердце сжимается от мысли, что он не справится, что его тело сдастся раньше, чем он успеет ввести себе антидот.