Книга Жестокое общество, страница 141 – Морган Бриджес

Притягиваю Делайлу к себе и начинаю баюкать ее на руках. Кровь с каждой секундой все сильнее пропитывает футболку. От страха не могу пошевелиться – мне сейчас хуже, чем когда отец меня душил.

Я. Не. Могу. Ее. Потерять.

— Деклан! – хрипло бормочу я почти неузнаваемым голосом. – Забирай ее. Живо!

Он осторожно подходит ко мне.

— Пусть Маккензи заберет ее. А я останусь с тобой на слушании.

— Ей нужно вернуться в больницу до того, как здесь появятся вороны, – качаю головой я. – Не хочу, чтобы кто-то знал, что она была здесь.

Деклан кивает и наклоняется. Стиснув зубы, осторожно передаю ему Делайлу. Для меня это хуже пытки. Он бережно подхватывает ее на руки; ее голова безвольно опускается ему на плечо, ресницы подрагивают. Но в себя она не приходит.

Я поднимаюсь на ноги, смотрю, как он уносит ее, и внутренне умираю каждую секунду.

Бенджамин подходит и смотрит с той же тревогой, что терзает меня изнутри.

— С ней все будет в порядке, Икс.

Постараюсь поверить в это, иначе потеряю рассудок.

— Орден не должен узнать, что Делайла была здесь, – объясняю я. – Когда они спросят, кто убил моего отца, скажешь, что это сделал я. Понял?

— В целях самообороны, – медленно кивает он.

— Орден это не волнует.

Я поворачиваюсь к входу в хранилище и жду лидеров, которые должны прибыть с минуты на минуту. Проходит всего несколько секунд, и является Дэниел Кент со своей стаей воронов. Их целых десять. Похоже, член Совета решил перестраховаться.

Кент окидывает место убийства вдумчивым проницательным взглядом. Осматривает безжизненное тело отца, потом переводит глаза на меня.

— Ксавье Донован, ты и Бенджамин Маккензи пойдете со мной.

Я переглядываюсь с Бенджамином. Мы оба в смятении, но делать нечего, нужно подчиниться. Мы знали, что это неизбежно.

— Вы предстанете перед лидерами Ордена, – продолжает Кент, – и расскажете, что произошло в катакомбах. В частности, объясните, как погиб Эдвард Донован.

Кент делает знак своим людям, и они окружают нас. Кивнув Бенджамину, я встаю в строй, и мы движемся к выходу из подземелья.

До штаб-квартиры Ордена едем молча, в воздухе разлито такое напряжение, что кожа зудит. Стараюсь дышать ровно и готовлюсь к тому, что ждет впереди. Но это никак не помогает не думать о Делайле.

Судя по датчику, она в больнице. Мне становится немного легче, но я все равно с ума схожу, не представляя, в каком она состоянии. Понадобится ли еще одна операция? Пришла ли она в сознание? Поправится ли она?

Наконец, мы добираемся до замка братства, и нас сразу ведут в Палату Воронов – место, где принимаются все решения Ордена. Это величественный зал с высокими сводчатыми потолками, искусно вырезанными каменными арками и гнетущей атмосферой. Стены украшены массивными витражами, днем солнце играло бы на них, отбрасывая разноцветные блики на темные деревянные панели и полированный каменный пол.

Смотрю в дальний конец зала, где стоит огромный полукруглый стол. Лидеры семей основателей занимают свои места в богато украшенных креслах с высокими спинками. Сдерживаю усмешку при виде пустого стула, предназначенного для главы семьи Донован. Отчасти мне хотелось бы занять его и прибрать к рукам империю, но теперь, когда важнее всего для меня Делайла, власть уже не манит так, как раньше.