Книга Жестокое общество, страница 127 – Морган Бриджес

Я сую пистолет обратно за пояс брюк.

— Ты же не думал, что я оставлю тебя здесь навсегда?

Бенджамин с улыбкой качает головой.

— Не скажу, что такая мысль не проскакивала.

— У меня тоже.

— Ну ты и козел!

Киваю, но, вспомнив о Делайле, тут же мрачнею.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Бенджамин откладывает пистолет на стол и скрещивает руки на груди.

— Давай сразу. Без предисловий.

Я рассказываю ему все. О недиагностированном врожденном пороке сердца Делайлы, о сердечном приступе и необходимости пересадки. А также о том, как я добыл донора, и о том, что сейчас ее оперируют. Бенджамин сначала впадает в панику, потом с ума сходит от нервов наконец хмурится и сжимает губы в тонкую линию.

— Я понятия не имел, – говорит он, когда я заканчиваю. – Ничего себе, как система нас поимела! Мы ни разу не проходили настоящий медосмотр, и я не помню случая, чтобы Лайла жаловалась на боли в груди или что-то подобное. Может, конечно, она все эти годы от меня скрывала…

— Теперь уже неважно, – отмахиваюсь я. – Я принял меры, чтобы подобное больше не повторилось.

— Хорошо. Как действуем дальше? После такой операции ее нельзя никуда везти.

— Нам нужно залечь на дно, пока я не смогу перейти в наступление, – отвечаю я. – Ты, я и Делайла. Мы исчезнем с радаров, пока я не придумаю, как разобраться с отцом. У меня есть на примете несколько мест, безопасные убежища, о которых не знает даже Деклан.

Бенджамин приглаживает всклокоченные волосы и оглядывает тесную каморку, где прятался последние два дня.

— А если твой отец найдет нас?

— Я убью его раньше, чем планировал.

Он коротко кивает.

— Ладно. Просто убедись, что Лайла не попадет под перекрестный огонь. Она – единственное, что имеет значение, – он на мгновение замолкает, а затем смеется с горькой иронией. – Хотя, думаю, мне не нужно тебе это говорить. Ты убил человека, украл его сердце и преподнес ей в качестве сраного подарка на Рождество. Охренеть из тебя Санта-Клаус!

— Просто кто-то весь год был очень плохим мальчиком…

Я не злюсь на него, он ведь говорит правду: я убил человека ради Делайлы. И сделал бы это снова без малейших угрызений совести. И колебаний.

Бенджамин смеется и хлопает меня по спине.

— Пошли отсюда. Мне нужно в душ.

* * *

Мы молча едем к уединенной хижине, с каждой милей мы все дальше от огней большого города, а лес по обочинам дороги становится все более дремучим. Бенджамин, весь на взводе, сидит рядом со мной и всматривается в проносящиеся мимо деревья так, словно в любой момент ожидает нападения. Я не свожу глаз с дороги, а сам не перестаю думать о Делайле.

Сворачиваем на почти незаметную подъездную дорожку и видим хижину в зарослях сосен, окутанных густым туманом. Небольшой домик, ветхий, но в целом даже симпатичный – идеальное место, чтобы на время затаиться.

— Приехали, – объявляю я.

И полной грудью вдыхаю запахи земли и хвои. Это куда приятнее, чем антисептический дух больницы.

— Пойдет, – бурчит Бенджамин.

— Как только Делайла сможет перенести поездку, я вернусь сюда вместе с ней. Здесь тебе ничего не угрожает. В доме есть еда, охранная система и разное оружие. Обустраивайся. И слишком скоро нас не жди.

Бенджамин кивает и на мгновение крепко сжимает мне плечо.

— Спасибо, Икс. За все.

По голосу слышно, что это не просто дежурная фраза. Он благодарит меня за то, что я не убил его, хотя мог бы помочь отцу осуществить его планы и возвыситься над другими семьями. И за то, что я сделал для Делайлы.