Книга Жестокое общество, страница 116 – Морган Бриджес

Я даже не оборачиваюсь. Не могу оторвать глаз от своего маленького ястреба.

— Паркуется.

— Здесь есть комната ожидания для родственников? – спрашивает Джун.

— Да, – отвечает санитар. – Поверните налево, потом первая дверь справа. Не промахнетесь.

— Спасибо.

Он кивает, и они с другим санитаром увозят Делайлу, а я иду прямо за ними. Ее помещают в отдельную палату, просторную, с большой кроватью и кучей медицинских приборов.

Фамилия Кент открывает здесь все двери.

— Что произошло?

Обернувшись на голос, вижу мужчину средних лет в белом халате. Высокого жилистого коротко остриженного брюнета в очках.

— Она потеряла сознание, – говорю я.

— Как долго она в беспамятстве?

— Минут пятнадцать, – отвечаю я, следя глазами за медсестрами, снующими по палате туда-сюда.

Врач кивает, быстро чиркает что-то в планшете и начинает заниматься Делайлой.

— Сделаем ЭКГ и возьмем кровь на кардиомаркеры. Нужно исключить инфаркт миокарда или аритмию, подобное состояние могло вызвать и то и другое, – объясняет он профессионально, но с сочувствием в голосе.

Беспомощно наблюдаю, как к груди Делайлы прикрепляют электроды. Кардиомонитор пищит на всю палату – каждый сигнал звучит как связующая нить с жизнью. Одна медсестра поправляет капельницу, другая проверяет показатели на экранах. Меня немного успокаивает, что они действуют так быстро и уверенно, но все равно смотреть на неподвижную хрупкую Делайлу я просто не могу.

— С ней все будет хорошо? – спрашиваю я, и голос едва заметно дрожит.

Врач смотрит серьезно и в то же время с сочувствием.

— Сейчас мы делаем все возможное. Жизненные показатели стабильны, это хороший знак, больше узнаем, когда будут готовы результаты анализов. Хорошо, что вы быстро ее привезли.

Я киваю и поворачиваюсь к Делайле, беру ее руку в свою. Она такая холодная и бледная по сравнению с моей. Палата словно пульсирует в одном ритме с писком приборов. Только на них у меня и надежда – пусть вернут мне Делайлу.

Чувство вины гложет безжалостно. Если бы я не рассказал ей о Бене, она бы все еще улыбалась, смеялась и дразнила меня своими блестящими глазами. Собственное решение душит меня, ложится на плечи грузом ответственности, который нельзя сбросить. Мои слова разрушили ее мир, и теперь я боюсь, что это может стоить ей гораздо больше, чем мы оба могли представить.

Дверь скрипит, открываясь, и вырывает меня из бесконечно кружащих в голове тягостных мыслей. Входит врач с тяжеленной на вид стопкой бумаг в руках. Вид у него хмурый, и я весь напрягаюсь, готовый встретить новый удар.

— Мы завершили первичные тесты, – он делает паузу, убеждаясь, что я его внимательно слушаю, а я глаз с него не свожу с той секунды, как он переступил порог. – ЭКГ выявила скрытые изменения, все гораздо серьезнее, чем казалось. Мы видим значительный подъем кардиоферментов, что говорит о гибели клеток сердечной мышцы. Она перенесла глубокий инфаркт миокарда. И знаете, глядя на анамнез, я вижу здесь классический случай: острый психоэмоциональный стресс стал триггером. Сердце просто не справилось с такой нагрузкой.

Ощущение, что он ударил меня наотмашь. Теперь очевидно, какую роль сыграл во всем этом я. Но углубиться в самобичевание я не успеваю, врач продолжает:

— Учитывая тяжесть состояния и результаты анализов, я вызвал специалиста. Кардиолог уже здесь, с этого момента заниматься ею будет он.