Книга Жестокое общество, страница 113 – Морган Бриджес

Как бы я ни старалась скрыть уязвимость, она лезет наружу.

Джун притягивает меня к себе, заключая в объятия.

— Тогда мы мужественно встретим такой исход. Однако, зная Икса, я уверена, он сделает все, чтобы вернуться к тебе.

Я кладу голову ей на плечо, успокаиваясь от ритмичного стука ее сердца.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что вижу, как он на тебя смотрит. Хотела бы я, чтобы Деклан смотрел на меня так же. Будто ты для него весь мир, – негромко и слегка тоскливо заканчивает Джун. – Ты этого не замечаешь, потому что находишься слишком близко, к тому же слишком запуталась в собственных эмоциях. Но со стороны это ясно как день. Делайла, Ксавье втрескался в тебя по уши. Он конкретно на тебя запал.

От этих слов во мне поднимается новая волна чувств. Закрываю глаза – волна любви к Ксавье захлестывает так же сильно, как и страх потерять его. Я не представляю себе жизни без него.

Мы разжимаем объятия, я пытаюсь улыбнуться, но получается лишь гримаса. Пускай Джун пытается успокоить, все равно на меня каждую минуту обрушивается целый поток «а что, если?». И сценарии, приходящие в голову, один страшнее другого. Мой разум – это поле битвы, и я близка к тому, чтобы признать поражение.

Джун берет меня за руку и ведет к кровати. Глядит строго и, похлопав по плечу, садится. Я следую ее примеру. Почему-то помогает прикасаться пальцами к покрывалу – это нечто осязаемое, точка опоры под натиском тревоги. Так хочется делать хоть что-то – и я беспокойно комкаю и разглаживаю ткань. Если бы только я могла хоть чем-то помочь Ксавье…

Ветер на улице дует все сильнее, воет заунывно, вторя царящему в душе смятению. В комнате горит лишь настольная лампа, и длинные тени от мебели похожи на бродящих по моему сознанию призраков. Я схожу с ума и ничего не могу с этим поделать.

Джун наклоняет голову.

— А я рассказывала, как однажды переспала с целым дискуссионным клубом?

Она так резко меняет тему, что у меня челюсть отваливается. Да и от самого вопроса тоже. Качаю головой.

— Они устроили настоящие дебаты о том, кто из них более достоин со мной переспать и почему, – смеется она. – Было потрясающе!

Киваю и невольно улыбаюсь, хоть тревога за Ксавье не отпускает.

— Могу себе представить.

— Ботаников девушки обычно не замечают, и очень зря. Те парни были вполне себе азартными и решительными. К тому же они учатся и запоминают новую информацию лучше, чем троечники. Ах, золотые времена, – вздыхает она.

— Но теперь ты с Декланом и…

— Он не чувствует ко мне того же, что я к нему, – отзывается она, опустив голову.

Я хмурюсь, вспоминая, как он вел себя с ней пару месяцев назад, когда ему поручили присматривать за мной.

— Думаю, ты ему очень дорога.

— Может быть, – говорит Джун. – Но не так, как ты Иксу.

Ответить я не успеваю, потому что дверь в комнату открывается, и мы обе вскакиваем с кровати. При виде Ксавье сердце подскакивает к самому горлу. Он совсем вымотан, весь грязный, но жив – это главное. Резко развернувшись в мою сторону, он мгновенно находит меня взглядом. Смотрит – и целый вихрь эмоций проносится в его глазах. Какое-то время он просто стоит и глядит на меня, впитывает мой образ, словно не может поверить, что я действительно здесь. Или что он сам жив.

Затем в пару шагов преодолевает расстояние между нами. Никогда еще не видела, чтобы он так отчаянно рвался ко мне. Не говоря ни слова, Ксавье притягивает меня к груди, обнимает крепко, почти до боли. Одной рукой надежно обвивает талию, другую кладет на затылок, запускает пальцы в волосы; и я чувствую, что руки у него дрожат.