Книга Танец со Смертью, страница 126 – Антонио Морале

— Ага… Тут, кстати, соседнее помещение освободилось… — осторожно произнёс старик, поёрзав на диванчике. — Так я думаю, может, нам стену пробить и зал расширить?

— А есть смысл?

— Есть! В час пик и в выходные у нас уже столиков не хватает…

— Ну тогда действительно можно взять. Деньги нужны?

— Ну… Типа того… — помялся Изя. — Я хотел спросить, могу я твои использовать для этого? У тебя в сейфе за это время уже почти двенадцать тысяч накопилось.

— Какие двенадцать тысяч? — недоумённо глянул я на владельца ресторанчика.

— Твоя доля, балбес! Ты же ни цента не забрал.

— А, точно… Я и забыл, — честно признался я.

— Так вот, твои двенадцать, я столько же доложу… — продолжил уговаривать меня Изя. — Этого как раз хватит на ремонт и новую мебель… А за аренду хозяин просит всего полторы тысячи в месяц.

— Ну, тогда я в деле! — хмыкнул я. — Бери.

— Отлично! — Миллер радостно потёр ладошки.

Я отодвинул от себя опустевшую тарелку из-под салата, подвинул блюдце с пирогом и сделал глоток кофе.

— Исаак… А ты русского по имени Владимир Андреевич случайно не знаешь? — осторожно поинтересовался я.

— Владимиров Андреевичей среди русских много, — задумчиво бросил Миллер, но едва заметно напрягся.

— Лет под пятьдесят. Невысокий, плотный. Тёмные волосы с сединой, перебитый нос, — описал я. — Говорит спокойно и грамотно, и вокруг него постоянно толпа вооружённых парней. Здесь у русских он сейчас за старшего.

— Если ты о том, о ком я подумал… — хмуро произнёс Изя, — то знаю.

— Лично?

— Пару раз видел. Не дружим, если ты об этом. Но слышал о нём.

— И что именно слышал?

Старик недовольно поджал губы, бросил взгляд по сторонам и немного наклонился ко мне через стол.

— Владимир появился у нас сравнительно недавно, после того, как его предшественник погиб. Он — вор в законе. Настоящий, ещё советской закалки. Не просто бандит, который вдруг решил, что теперь он босс мафии. И не из тех, кто титул себе за деньги купил. Он его честно заслужил.

— Честно, — усмехнулся я. — Честно — это значит лет десять или пятнадцать в клетке просидел, и не по одной статье. У нас с тобой слегка разные понятия о честности, старик.

— Ты шибко много знаешь о наших традициях, как для американского парнишки… — ничуть не удивился, а просто поддел меня Изя.

— Есть такое… — признал я.

— Ну а раз знаешь, то должен понимать, о чём я.

— Понимаю…

— Ну тогда и не умничай, — проворчал Изя. — Я тут с тобой не спорить сел, а просто поговорить. Если хочешь что-то кому-то доказать, то… то иди на рынок и с бабками обсуди перестройку, Горбачёва и коммунистов, они в этом хорошо разбираются…

— Да ладно, чего ты завёлся? Остынь!

— Остыл… Уже… — недовольно буркнул Изя. — Просто ты темы болезненные поднимаешь…

— Понял. Постараюсь обходить. Сколько у него людей, знаешь?

— Человек сорок-пятьдесят, может, чуть больше. Но это пока. Они хотят закрепиться здесь и подтягивают сюда всё больше своих…

— Чем он занимается?

— Всем понемногу. Рэкет, выбивание долгов, изготовление фальшивых паспортов и водительских удостоверений, махинации с медицинскими страховками через липовые клиники, торговля оружием и бензином…

— Понятно…

Изя задумчиво поскрёб щёку.

— Ещё он балет любит, — произнёс Миллер после небольшой паузы.

— Балет? — удивился я.