Книга Смертельная глубина, страница 95 – Уилл Дин

Я качаю головой:

— На воздухе. В Мексиканском заливе.

Джамбо кивает:

— Останови меня, если я начну повторяться. Башка уже не та, что раньше. Ты наверняка многое уже слышала.

— Нет, – говорю я. – О той ночи все молчат.

У меня возникает внезапное желание записать его рассказ на видеокамеру. Чтобы сохранить эту драгоценную историю. Я подхожу ближе.

Нет, он замкнется.

Или вместо этого записать решат меня.

Я оставляю видеокамеру на скамье.

Джамбо вытирает лицо и шею влажной салфеткой и кладет ее в прозрачный пакет для мусора.

— После «Пайпер Альфа» все изменилось, – говорит Андре.

Джамбо проводит языком по зубам:

— Я работал в Нигерии, когда случился взрыв. На тот момент «Пайпер Альфа» была самой большой буровой установкой в мире. Ну, самой производительной уж точно. Почти триста членов экипажа. Человеческий фактор, пара проблем с оформлением оборудования, а потом отказ. Погибло сто шестьдесят семь человек.

Андре хмурится.

— Я слышал об этом от Самуэльсона. Вы знаете Самуэльсона?

Мы оба киваем.

— Он сказал, что в ту ночь как будто явился дьявол. Даже море было объято огнем. Люди бросались с вышки. Высота в сорок этажей. Оказавшись в воде, они понимали, что она тоже горит. Храбрые парни на шлюпках пытались подобрать выживших. Кого-то из них убило обломками или повторными взрывами.

Андре говорит:

— В ту ночь я был на СОВР в пяти милях оттуда. Резервным водолазом.

— Я не знал об этом, – говорит Джамбо, он явно застигнут врасплох. – Знал бы, в жизни бы не стал рассказывать, приятель.

Андре качает головой:

— Мне нечего сказать. Мы видели пожар издалека. Слышали взрыв. Но помочь ничем не могли.

— Ты был в Нигерии, Джамбо? – спрашиваю я.

— Я работал на установке муфты. «Пайпер» была позже. Нам приказали погрузиться и обыскать жилой блок. – Он сглатывает, чешет руку, на коже остаются белые следы от ногтей. – Он затонул после пожара. На морском дне оказался в перевернутом виде, и нам нужно было поднять его и погрузить на баржу на поверхности.

— Надо было лучше учиться, – говорит Андре с грустной улыбкой. – Мы бы всего этого избежали.

— Я старался, – говорит Джамбо. Его голос затихает. – Мы зашли. В блоке было полно обломков. Все перевернуто, мы шагали по потолку. Выжить там ни у кого не было шансов. Помню, я старался дышать помедленнее, держать себя в руках, а сам шел среди них, среди всех этих мертвых людей, пытаясь уследить за пуповиной. Тел было слишком много. Слишком много загубленных жизней, понимаете. У меня потом были кошмары, мне не стыдно в этом признаться. Я как будто ходил там внизу среди могил. Среди разрытых могил. Какое-то святотатство.

Джамбо склоняет голову набок.

— Все хорошо, Джам? – спрашиваю я, повысив голос. – Гэри, ты в норме? Медика позвать?

— Нет, – говорит он, словно придя в себя. – Я просто устал. Медик не нужен. Гонсалес, отойди.

Он трет глаза.

— Ты уверен, что все нормально? – спрашивает Андре. – Ты выглядишь, словно…

Чей-то голос его прерывает.

Старший инспектор Макдуфф снаружи камеры. Я не заметила, как он подошел.

— Мы получили заключение от криминалистов, – говорит он, затаив дыхание. – Мы считаем, что трое ваших коллег умерли от отравления цианидом.

Он выглядит удовлетворенным этим открытием. Как он вообще может испытывать такую эмоцию?