Книга Смертельная глубина, страница 44 – Уилл Дин

— Сейчас я подключу тебя. С тобой будет говорить старший детектив-инспектор Макдуфф.

— Эллен Брук?

— Да, – отвечаю я, как будто ожидая, что сейчас он скажет: «Вы арестованы по подозрению в убийстве Джавада Ассара. Вы имеете право хранить молчание, но…» Я снова медленно вдыхаю. Мне нужно держать себя в руках. Не лезь вперед шлема, Брук.

— Я старший детектив-инспектор Макдуфф из полиции Грампиана. Прошу прощения за то, что после такого тяжелого дня вам приходится беседовать со мной. У меня всего лишь пара вопросов.

— Ладно.

Он слегка шепелявит.

— Расскажите, что случилось после того, как вы вернулись в водолазный колокол после завершения смены.

— Мы с Андре, то есть Джо Аткинсом, закончили погружение и поднялись. У нас была проблема с клапаном из-за моей ошибки, и…

— Простите, что перебиваю, но я с трудом разбираю ваши слова. Вы сказали клапан? В чем именно была ваша ошибка?

Я прикусываю губу.

— В колоколе началась декомпрессия. Я случайно сдвинула клапан, нам пришлось закрывать его вручную и продуваться. Мы не пострадали.

— Продолжайте.

— Мы с Андре вошли в мокрую камеру, как ее обычно называют, она же переходная. Мы убрали шлемы и комбинезоны в шкафчик для снаряжения. А потом открыли люк в жилое помещение.

Я умолкаю.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Мы увидели, как они реанимируют Джавада.

— Вы сказали они. Кто именно проводил реанимацию?

— В тот момент Майк. Майк Эллиот.

— Непрямой массаж сердца или искусственное дыхание?

— Массаж. Джамбо – простите, Гэри Притчард, – помогал с маской. Нас всех этому учили.

— И Джавад все это время был без сознания? Вы не замечали, чтобы он приходил в себя?

— Нет, ничего такого я не заметила.

Пауза.

— Как долго продолжался непрямой массаж сердца?

— Точно не знаю. Парни провели пять полных циклов, по стандарту, потом проверили пульс.

— Смогли нащупать?

— В тот момент это делала не я, но нет, по-моему, пульса мы так ни разу и не почувствовали.

— Не рвало ли Джавада в это время? Были ли у него судороги?

— Я не знаю, мне со скамьи было плохо видно. Позднее я заметила, что между его лицом и стеной камеры осталось что-то, похожее на следы рвоты.

— Вам передавали лекарства?

— Адреналин. Эпинефрин. Медик помогала нам через иллюминатор. Она расскажет подробности.

— Гонсалес?

— Да.

— Могла ли Гонсалес наблюдать за пациентом через иллюминатор? Я не знаком с точным планом вашей барокамеры.

— Нет, Джавада ей не было видно. Наши койки не попадают в объектив камеры или поле обзора иллюминатора.

— Понятно. Как вы считаете, все процедуры были выполнены правильно?

Я замолкаю. Так ли это было? Я вспоминаю, что Майк однажды сказал мне во время другого погружения в глубокие норвежские воды. Нас было двенадцать человек, огромное судно, срочная работа на трубопроводе, но перед первым погружением отказали двигатели системы позиционирования, и в итоге все отменилось. Он сказал: «Пока не получишь по носу, у тебя всегда есть план». И добавил: «После столкновения с врагом планов не остается».

— Да, все действовали по инструкции, – говорю я. – Мы все квалифицированы оказывать помощь на глубине. Все, кроме Джавада.

— Как Джавад вел себя вчера вечером перед тем, как вы легли спать?

— Да вроде нормально. Я не слишком хорошо его знала.

— Он не говорил вам или вашим коллегам о беспокойстве или тревожности?