Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 47 – Лорен Э. Рико

Статуя Мадонны стояла на мраморном пьедестале за пределами ограждения алтаря, справа от него, – изящное фарфоровое изваяние, не больше, чем ее любимая кукла, – и была облачена в темно-красные бархатные одежды. Стоя на коленях перед ней, Люси вспомнила первую заповедь:

«Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим»^[29].

Безусловно, Пресвятая Богородица должна быть исключением. Хотя это неважно, потому что уже поздно. Люси была зачарована видом этой статуи, но особенно – надеждами, которые та сулила.

История о плачущей Мадонне дошла до нее несколько лет назад – это была всего лишь сноска в статье, которую она прочла в «Ридерс дайджест». Тогда она не придала этому большого значения, потому что в то время таких «чудодейственных Мадонн» было хоть пруд пруди – как правило, фальсификации, предназначенные для того, чтобы привлечь немножко внимания и много наличных до того, как Церковь выступит с разоблачением.

Но было что-то особенное в рассказе о бесплодной женщине, которая пришла сюда и, преклонив колена перед Марией, вознесла ей самую горячую из своих молитв, прося послать ребенка. В этой истории говорилось, что женщина была так набожна, ее побуждения так чисты, а сердце полно такой скорби, что по белым, как алебастр, щекам статуи потекли слезы и упали на руку молящейся.

Эта женщина клялась, что, подняв глаза, она увидела: ее боль отразилась на лице Мадонны, и в ту же минуту она уверилась, что Бог услышал ее молитву и ответит на нее. И Он действительно ответил. Менее чем через год она родила близнецов, и это после того, как ей твердили, что ее чрево не может выносить даже одну жизнь – не говоря уже о двух.

Люси тогда не восприняла этого серьезно. Во всяком случае, до тех пор, пока у них с Маком не возникли проблемы с деторождением. И даже тогда это не имело для нее непосредственного значения, поскольку с каждой неделей, с каждым месяцем она все глубже погружалась в депрессию. В ее голове крутились мысли о пережитых ею выкидышах, о ее неудачах с ЭКО, об их провальных попытках усыновления.

А затем она вспомнила о Плачущей Мадонне Сан-Хуана.

Уговорить Мака отправиться в круиз оказалось нетрудно, и ей осталось только найти круиз с заходом в Пуэрто-Рико. А сегодня она позволила своему мужу думать, что идет в церковь просто затем, чтобы убить время, пока он будет искать в магазинах кубинские сигары. Но теперь, когда она наконец оказалась здесь, ее словно парализовало, и она понятия не имела, что ей делать дальше.

Должна ли она произнести какую-то особую молитву? Какой-то стих из Библии или строчки из религиозного гимна? Внезапно все это показалось ей чем-то смехотворным, нелепым. Кто она такая, в конце концов? Еще одна домохозяйка, отчаянно желающая получить то, чего ей никогда не видать. Люси любила своего мужа больше всего на свете, и они оба мечтали о том, чтобы завести детей. Но она не оправдала его надежд и теперь не могла не думать о том, что погубила не только свое собственное, но и его счастье. Она была неудачницей, не способной сделать то единственное, ради чего и была создана: родить ребенка.

На нее вдруг разом нахлынули все эти чувства: разочарование, гнев, страх. Она закричала, зарыдала, потом тихо заплакала. Она выплеснула свою ярость – и немедля попросила прощения, не зная, как примирить свою боль с гневом, а гнев – с верой в Бога. Она была безутешна, оплакивая утрату того, чего у нее никогда не было. Того, чего у нее никогда не будет.