Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 43 – Лорен Э. Рико

— Точно, – соглашаюсь я и накалываю на вилку салат. Подняв взгляд снова, я замечаю, что Матео смотрит на нас с интересом. – Все в порядке? – спрашиваю я.

Он качает головой – не столько в знак несогласия, сколько затем, чтобы высказать мысль, пришедшую ему на ум.

— Да я просто… Вы обе…

Исабель смотрит на него.

— Что? Мы обе что?

Он пожимает плечами:

— Не знаю, просто вы… Вы похожи.

Мы устремляем в него взгляды, затем смотрим друг на друга, затем снова на него.

— Что? Это потому, что нам обеим нравятся готовые хлопья? – вопрошает Исабель.

— Да. То есть нет. Ну, не только поэтому. Просто между вами есть что-то такое… Какая-то непринужденность – я не могу описать это лучше.

Мы опять переглядываемся через стол. Мне хочется сказать, что ее муж принимает желаемое за действительное. Исабель отчаянно хочет, чтобы я оказалась ее сестрой Марианой, а Матео так же отчаянно хочет, чтобы Исабель чувствовала себя счастливой. Так что я понимаю, что он пытается сказать. Хотя временами между мною и Исабель и возникает некоторая неловкость, в целом мы, кажется, понимаем друг друга. Но я могла бы сказать то же самое и о любой другой женщине, с которой общалась.

— Непринужденность? Я не очень-то понимаю, что ты имеешь в виду, Матео, – говорю ему, а потом обращаюсь к Исабель: – Я ценю то, что ты согласилась сделать тест. И я благодарна тебе за то, что ты прикрывала меня, когда мы беседовали с этим детективом Раньей.

Она смотрит на меня несколько долгих секунд, прежде чем ответить.

— Гэбби, я готова представить тебе все доказательства, какие только могу, лишь бы ты поверила правде.

— Мы не знаем, какова эта правда, – замечаю я. – Во всяком случае, пока.

— Я уже знаю, какова она, – невозмутимо отвечает Исабель уже не в первый раз.

Делаю долгий глубокий вдох, стараясь придать лицу бесстрастное выражение.

— Ну, думаю, мы это скоро узнаем.

— Стало быть, Гэбби, как мне сказала Исабель, ты живешь в Бруклине… – Матео пытается повернуть разговор в другое русло, но его жена не настолько дипломатична.

— Ну и как ты можешь объяснить этот носок? – спрашивает она, оборвав его.

Мгновение я молчу.

— Я не могу дать этому объяснений. Ты сказала, что у тебя не осталось сомнений после того, как ты увидела меня, да? Ну а у меня самой не было сомнений, пока я не увидела этот носок в пакете для вещдоков. Я была на все сто процентов уверена, что с этим тестом ДНК произошла ошибка, – уверена до той секунды, когда…

— Ага! – объявляет она, торжествующе кивнув и со звоном хлопнув рукой по столу.

— Однако, – упрямо продолжаю я, – это не истина в последней инстанции. Я думала об этом. Тысячи, а может, и сотни тысяч маленьких детишек носят точно такие же розовые носочки. Мне надо сравнить эти два носочка, чтобы удостовериться, составляют ли они пару. И даже в этом случае… Как бы то ни было, я по-прежнему на девяносто восемь процентов уверена, что мы с тобой не сестры.

— Ты это серьезно? – ворчит она и закатывает глаза, явно раздосадованная тем, что я с ней не согласна. Когда Матео дотрагивается до ее предплечья, она стряхивает с себя его руку с таким грозным видом, что он вскидывает обе руки в знак того, что сдается. – Если бы дело было только в тесте ДНК или только в этом втором носке, я могла бы это понять. Но и то и другое вместе? – Она с вызовом трясет головой, так что ее длинные мелированные волосы мотаются из стороны в сторону. – Нет. Это невозможно.